Вскинув голову, Дориан пронзил ее взглядом.
– Я хочу сказать, что, прежде чем старший инспектор Морли возглавил офис, это место занимал Виктор Томас Джеймс. Видите ли, из-за слабого здоровья Агаты я часто задерживалась на работе допоздна, чтобы выполнить и ее обязанности, одна из которых состояла в разжигании всех каминов в кабинетах. За всю историю Скотленд-Ярда ни у кого не было такого количества наград, как у старшего инспектора Джеймса, вот только зрение стало подводить его, хоть он и не был готов уйти в отставку. Как-то раз вечером, наводя порядок в его кабинете и разжигая огонь в камине, я помогла ему прочитать особенно неопрятный документ. На следующий день он приготовил для меня целую пачку документов и дополнительный полупенсовик за беспокойство. За два года я стала для него незаменимым помощником, и в конце концов он нанял меня на работу клерком, представив двадцатилетней вдовушкой. – Фара пожала плечами. – Характер работы в Ярде довольно скоротечный. Мужчины приходят и уходят, их переводят с места на место, увольняют, убивают или повышают в должности. Лет через пять Агата вышла замуж, и никто из тех, кто знал меня горничной, больше не работал в том офисе. Я стала просто миссис Фарой Маккензи, овдовевшим синим чулком. Спустя шесть лет с начала этой истории старший инспектор Джеймс ушел в отставку, Морли занял его место, и я продолжала там работать до сих пор. Точнее, до нескольких дней назад.
Двое мужчин с совершенно непохожими чертами лица так долго с недоверием смотрели на Фару, что ей захотелось съежиться.
– Подумать только, сколько неприятностей нам пришлось пережить, чтобы разыскать эту маленькую фею, Блэквелл, а она, оказывается, все это время была у нас под носом. Все, что вам нужно было сделать, – это добиться того, что вы поклялись не допустить. – Мердок повернулся, чтобы бросить на своего работодателя полный боли ироничный взгляд.
– Что же это? – полюбопытствовала Фара.
– Позволить себя арестовать.
– Так вот как вы меня нашли!
Мердок усмехнулся.
– Да, только мы сами все организовали, так что это не считается.
Фара на мгновение задумалась над тем, кто из работников Ярда был вовлечен в дело и помог им с этой организацией.
– Инспектор Мактавиш? – спросила она.
Расхохотавшись, Мердок хлопнул себя по ляжке.
– Дуган всегда говорил, что ты – смышленая девчонка!
Фара вспомнила, как Блэквелл был избит в бронированной комнате. Следы от ушибов и почти затянувшийся разрыв губы на его лице напомнили ей, как далеко зашло дело.
– Мне очень жаль, что Морли был так жесток с тобой, – промолвила она. – Уж не знаю, что на него нашло.
Взгляд Дориана коснулся некоторых уголков ее тела, отчего воспоминания плясали на нервных окончаниях ее кожи, пока она не ощутила жар и боль.
– Зато я знаю, – заявил Дориан.
Лицо Фары вспыхнуло, и она, опустив голову, выложила свои карты:
– Просто из любопытства… Это ты ответствен за смерть тех трех тюремщиков Ньюгейтской тюрьмы, в которой тебя обвинял Морли?
Ее муж не оторвал глаз от работы, его перо, не замедляясь, продолжало бегать по бумаге.
– Нет, я не был
Фара испустила тихий вздох облегчения.
– Я убил каждого собственными руками, – договорил Дориан.
Лондон, конечно, выглядел иначе в глазах тех, кто знал, что их жизнь в опасности. И хотя тени расступались перед ее влиятельным мужем, Фара замечала, что все еще избегает темных переулков и заглядывает за угол, опасаясь увидеть там убийцу или самого Уоррингтона, который выслеживает ее, чтобы схватить.
– Прекрати! – приказал Дориан из темного угла, наблюдая, как мадам Сандрин превращает его жену в живую подушечку для булавок.
– Я ни на шаг не сдвинулась с места за последние три часа. Сначала мне нужно что-то
– Ты все время смотришь в окно, выискивая опасность, – упрекнул муж.
Черт возьми, именно это она и делала – разглядывала богато одетых жителей Вест-Энда в нелепом поиске потенциального убийцы. Стиснув зубы от зуда на ключице, Фара едва сдерживала непреодолимое желание почесать ее. Откуда ей было знать, как может выглядеть убийца?
– Разве можно винить меня при таких обстоятельствах? Возможно, быть мишенью для могущественных врагов – для тебя дело привычное, но мне еще нужно привыкнуть.
– Нет, не нужно, – небрежно вымолвил Дориан. – Еще немного, и мы увидим голову Уоррингтона на шпиле с Лондонского моста.
– Ты это не в буквальном смысле? – Хотя, признаться, этот образ не вызывал у нее такого отвращения, как следовало бы.
Блэквелл бросил на нее взгляд, полный притворного раздражения.
– С тобой ведь никогда не угадаешь, верно?
Муж Фары выглядел довольным собой, и мадам Сандрин усмехнулась.
– Вы выбрали хорошую жену, мсье Блэквелл. Она, как у нас говорят,
