От внимания Друтерза не ускользнуло, что Дориан использовал прошедшее время, и его бровь недоуменно опустилась, когда он сделал именно то, что было нужно Блэквеллу. Повернув голову, разбойник посмотрел на пустое место, с которого исчез походящий на медведя моряк.
Как только Друтерз опустил глаза, Дориан метнул свой нож. Тот глубоко вонзился в правое плечо противника. От силы удара Друтерз упал на колени. Мерзкий негодяй попытался поднять пистолет, но нож мешал ему двигаться, и Дориан оказался рядом прежде, чем разбойник успел перехватить оружие другой рукой. Лицо Друтерза удовлетворенно хрустнуло под сапогом Дориана, и он с жалким видом рухнул на доски. Бросив пистолет через причал в реку, Дориан склонился над Друтерзом, прижав второй нож к его горлу, и одним коленом ударил сутенера по здоровому плечу.
Кровь хлынула из носа и рта Друтерза, заливая ему глаза и уши. Человек, некогда считавшийся опасным, теперь корчился и извивался, как пойманная в ловушку змея, издавая тихие мяукающие звуки боли.
Поддавшись низкому порыву, Дориан протянул руку и повернул нож, все еще торчавший в плече Друтерза. Удовольствие пронзило его насквозь от хрипа, вырвавшегося из горла врага. Вероятно, иногда боль была такой сильной, что тот не мог вдохнуть достаточно воздуха, чтобы издать настоящий крик.
Дориан слишком хорошо это понимал.
– Я перережу тебе горло, – успокаивающим тоном прошептал Дориан. – Я буду наблюдать, как жизнь гаснет в твоих глазах, пока ты силишься вздохнуть, но легкие наполняются лишь твоей собственной кровью.
– Не-ет! – Отчаянная мольба Фары остановила руку Дориана, готовящуюся полоснуть ножом по горлу Друтерза. Легкие шаги раздались у него за спиной.
– Не подходи, Фара! Дай мне покончить с этим.
– Ты не можешь убить невооруженного человека.
– Вообще-то, – процедил он сквозь зубы, вонзая нож в тонкую, покрытую щетиной кожу шеи Друтерза, – убийство проходит более гладко, когда я их обезоруживаю.
– Дориан… – прошептала Фара, позволяя его имени раствориться в тихих звуках реки. – Пожалуйста!
– Он
– Это будет убийством. – В ее голосе, звучавшем позади Дориана, вместо осуждения слышалась нежность, Фара использовала тепло, чтобы медленно растопить лед, а не силу, чтобы ударить по нему. – Если ты хладнокровно убьешь его, этот ужасный тип станет еще одним черным пятном на твоей душе. Неужели ты это допустишь?
Опустив взгляд на отвратительное, разбитое лицо Эдмонда Друтерза, Дориан понял, что не хочет добавлять этого человека к сонму тех, кто преследовал его в ночных кошмарах. Более того, он не хотел оборачиваться назад, чтобы кровь, которую Фара увидит на его руках, стала его позорным пятном.
Когда он вытаскивал нож из плеча Друтерза, тот издал еще один мучительный крик, но Дориан не остановился на этом. Он перерезал сухожилие на правой руке мужчины. Эдмонд Друтерз никогда больше не сможет владеть оружием.
– Дориан! – вскрикнула Фара.
Вытерев кровь с ножей о куртку Друтерза, Блэквелл встал и повернулся лицом к жене.
– Ни единого пятнышка, моя дорогая, – сказал он, убирая оружие в ножны, спрятанные под сюртуком. – Хотя что такое еще одно пятно?
Кажущееся неземным окружавшее Фару сияние лунного света усилилось, когда уголки ее рта задрожали, прежде чем она подавила веселье и сжала губы, принимая строгий вид.
– Господи, какой же ты злой человек, – проговорила она сухо, как будто не могла думать ни о чем другом, и в полном недоумении тряхнула головой.
Темноту разорвал выстрел. Крики ниже по реке эхом отдались от причалов. Всплеск. Повторные выстрелы.
Толкнув Фару за спину, Дориан повел их к ящикам, из-за которых стрелял Мердок.
Досада охватила Блэквелла, когда он увидел темные силуэты, пуговицы на одежде которых отражали яркий лунный свет, льющийся на Док палача.
Трактирная шлюха была права, когда говорила, что ночь полна теней. На самом деле эти тени были сотрудниками Полицейского управления Лондона.
Из армии копов выступила высокая фигура в безупречном сером костюме и с выражением превосходства на лице.
– Лейтенант? – Пистолет Карлтона Морли был нацелен точно в сердце Дориана, его палец чувственно ласкал спусковой крючок.
Крупный белокурый бобби вышел из группы полисменов.
– Да, старший инспектор?
– Арестовать их!
– Кого именно? – недоуменно спросил узнавший Фару лейтенант, переводя глаза на настороженного Дориана.
Морли метал взглядом ножи не в Блэквелла, а в Фару.
– Всех до единого! – приказал он.
Сложив руки на коленях, Фара уставилась на мириады благодарственных грамот, висевших за устрашающим письменным столом Карлтона Морли. Рядом с ней в такой же позе сидела Джемма, тихая и подавленная.
