Только человек, желающий умереть, мог говорить такое в присутствии Дориана, и он действительно прочел это желание в жестких, мертвых глазах Джеммы. Ей было все равно, ее живость в эти мгновения больше походила на привычку, чем на что-либо другое.
– Джемма,
Он шагнул вперед, но остановился, когда проститутка испуганно отступила.
– Мы отправим вас в Бен-Мор, чтобы вы смогли там подлечиться, – тихо предложил он, пытаясь не напугать женщину еще сильнее. – Пока вы будете там находиться, Уолтерз сможет обучить вас кухонным премудростям. А мы к вам присоединимся, как только с делами в Лондоне будет покончено.
Восхищенный взгляд, которым наградила мужа Фара, вызвал у него странное волнение в груди. Как будто кто-то запустил туда целую армию мотыльков.
Джемма Уорлоу смотрела на него с совершенно иным выражением лица. Это было похоже на скептицизм, или, точнее, на откровенное недоверие.
– С какой стати? С какой стати самый богатый вор Англии будет надрываться ради такой падшей особы, как я? Вы не славитесь милосердием, Блэквелл.
Дориан встретился с ней взглядом, но не смог произнести ни слова, поэтому перевел глаза на Фару, которая с надеждой сжала руки перед собой. Она была единственной причиной. Его единственной причиной.
Побуждавшей его к любому действию.
Отчетливый птичий свист сообщил Дориану, что у них появилась компания, прежде чем он услышал стук тяжелых сапог по доскам. Арджент выбрал для себя подходящее место.
– Если твоя женщина хочет немного пошалить, Блэквелл, ей придется заплатить за это, как и всем остальным.
Дориан и Мердок обернулись на хриплый голос позади них.
Эдмонд Друтерз был канализационной крысой с манией величия. Мало того что у него было внешнее сходство с этим животным, он еще был отвратителен, от него несло мусором и отбросами, и он обладал способностью к выживанию и находчивостью, которые удерживали его на вершине его собственной маленькой навозной кучи.
Друтерз пришел не один. Его сопровождали три широкоплечих, вооруженных матроса, которые шагали вдоль Дока палача.
– Не приближайся к ней! – Фара встала перед Джеммой, защищая ее.
Дориан, в свою очередь, занял место перед женой. Ему не нужно было говорить Мердоку, чтобы тот, прикрывая женщин своей плотной фигурой, помог загнать их обратно за ящики. Звук взведенного пистолета Мердока подсказал Блэквеллу, что в случае неудачи четырех мужчин ждут шесть пуль. Шансы Мердока были велики. Дориан встал между ящиками и стеной, добиваясь эффекта бутылочного горлышка. Только двое противников могли напасть на него одновременно, и если он не совершит какой-то несвойственной ему глупости, его невозможно будет окружить с фланга, так как единственный просторный подступ располагался справа от него.
Как только женщины, скрывшись из виду, оказались в безопасности, Дориан сделал несколько быстрых расчетов. Он насчитал три вида оружия. Нож был в руках долговязого типа, которого Блэквелл знал по уличной кличке – Кости, прозванного так, потому что его сухая кожа натягивалась не на развитые мускулы, а на тяжелые кости. Дубинкой размахивал крепкий длинноволосый моряк африканского или островного происхождения. И если Друтерз походил на канализационную крысу, то монстр, проводящий большим пальцем по острому краю своего кривого ножа кукри, был не кем иным, как медведем. Огромным, неуклюжим, мускулистым и абсолютно нескладным под густой шкурой темных волос. Впрочем, не его размер произвел впечатление на Дориана: Джордж Перт был одним из самых беспощадных людей на свете.
До Друтерза дошло, что Черное Сердце из Бен-Мора подобрался к его владениям, поэтому он и привел с собой на драку самых опасных из своих людей. На такую битву, от которой не ушел бы никто.
Их было четверо, если говорить точно.
Если у кого из них и был пистолет, то у самого Друтерза, но он ожидал прибытия корабля с товаром, поэтому стрелять рискнет в последнюю очередь, чтобы не привлекать внимания патруля.
Возможно, Дориану придется положить на это свою жизнь.
– Джентльмены! – ироничным тоном приветствовал он их.
– Что ты вынюхиваешь вокруг моей потаскухи, Блэквелл? – рявкнул Друтерз, явственно выдавая своим произношением крестьянскую родословную йоркширского происхождения. Друтерз ткнул пальцем в сторону Джеммы и Фары, прячущихся за ящиками: – Тебе разве своей мало?
– Я хочу сделать тебе деловое предложение. – Дориан попытался говорить с ублюдком на понятном тому языке.
Друтерз жестом приказал Костям и Африканцу пройти вперед, что они и сделали.
– С чего это ты взял, что я захочу вести дела с загнанным в угол самозванцем и парой шлюх? Если я завалю короля лондонского преступного мира, мне больше никогда не придется покупать себе выпивку, не говоря уже о том, что остальные лондонские причалы окажутся готовыми к захвату.
В переулке промелькнула тень, и Дориан отступил на несколько шагов, привлекая преступников ближе к себе.
