— Подсмотрел. Я знаю, что часовых этих ставят на возвышенности, откуда им видно все. Я покажу их всех, когда придет время действовать.
— Но если их станут убивать, они закричат.
— Нет. «Кроты» оправдывают свое прозвище: они зарываются в землю, как настоящие кроты. Представь себе, что у каждого часового есть укрытие. Яма, на краю которой лестница, а над ямой плющ. Когда часовой кого-нибудь увидит, он прячется в яму и скрывается за плющом. Нам надо лишь прикончить часовых. Это будет быстро. Захватить их в ямах и пырнуть ножом. Главное — не наделать шума. Потом поставим гренадеров у Волчьего ущелья. Там-то и сидит Кадрус со своей шайкой. Я уже все разведал. Там они обрушат страшный залп на разбойников, которых часовые не смогут предупредить. Потом с двух сторон возьмут ущелье в клещи. Я укажу тропинки. Разбойников можно будет всех изрубить саблями, потому что нападение будет внезапным. У гренадеров будут пистолеты, двуствольные ружья, смогут ли разбойники спастись? Их истребят всех до одного.
На этом отец и сын расстались.
В гротах произошла драматическая сцена. В то время, когда часовых убили, когда самому Кадрусу угрожала ужасная опасность, ко всему этому присоединилась еще и измена.
С тех пор как Мари де Гран-Прэ вышла за де Фоконьяка, тот заметил безумную страсть своей жены к Кадрусу. Маркиза — ее так называли, как будто муж ее действительно имел право на звание маркиза — не могла скрывать своего непреодолимого влечения к Кадрусу. Она решила участвовать в побеге только для того, чтобы убедить Кадруса в своей любви, а не затем, чтобы сопровождать мужа. Она не подозревала, что жизнь ее превратится в пытку. В гроте она была свидетельницей любви Жоржа и Жанны. Для них медовый месяц продолжался.
Маркиза жестоко страдала от ревности и не скрывала этого, поэтому однажды после неприятной сцены между Жанной и ее кузиной Фоконьяк вмешался и отвел свою жену в сторону.
— Маркиза, — сказал он, — вы меня не любите. Признаюсь, меня это мало заботит. У меня есть двадцать законных жен, плачущих обо мне, и тысяча любовниц, горько обо мне сожалеющих. Так что поверьте, что я говорю с вами не из ревности. Напротив. Но ваша привязанность к Жоржу начинает надоедать ему, мне, его жене, всем. Берегитесь.
— Что же вы сделаете? — надменно спросила Мари.
— Я положу этому конец.
— Вы отошлете меня отсюда?
— Нет. Вы знаете нашу тайну, можете отправиться к Фуше и рассказать ему, где мы.
— Что же вы сделаете?
— Я вас убью. Мало ли я убил людей!
— Злодей! Мало того что вы обманули меня, женившись на мне…
— О, терпеть не могу супружеских ссор. До свидания, милая маркиза! Но запомните мои слова.
Следующей ночью Мари, находившаяся в мрачном расположении духа после объяснения с Фоконьяком, пошла за Кадрусом, который выходил из грота. Он хотел пройти по лесу дозором. Мари подошла к Кадрусу. Тот, услышав позади себя шаги, обернулся и увидел ее. Он нахмурился.
— Что вам нужно? — спросил он.
Она побледнела, потом вдруг схватила Кадруса за руку и повлекла его к старому дубу.
— Кадрус, — сказала ему молодая женщина, — выслушай меня и не отталкивай. Я тебя люблю.
— Я это знаю, — ответил он и бросил на нее холодный взгляд.
— Я тебя люблю, — повторила она, — и хочу быть любимой. Я красивее Жанны. Я пламеннее и преданнее ее.
— Я признаюсь, что вы великолепное создание, милая моя, — ответил ей Кадрус. — Но я люблю Жанну. Я не стану упрекать вас в вашем поведении с кузиной, которая была для вас любящей, преданной, деликатной сестрой, я вам прощаю, я сожалею о вас.
Она начала горько плакать. В некоторых натурах страсть сменяется ненавистью. Мари бросила на Кадруса страшный взгляд, потом убежала, как испуганная лань. Кадрус посмотрел ей вслед и прошептал:
— Бедная Мари!
Маркиза вернулась в грот. Фоконьяк ждал ее и казался раздраженным.
— Ступайте за мной! — сказала она.
Она привела его в свою комнату и продолжала:
— Я только что объяснилась с вашим другом.
— Я догадывался. И что же, вы вылечились? — прибавил он с усмешкой.
— Нет еще. Но я знаю одно средство.
— Какое же?
— Любовь другого человека. Дадите ли вы мне свободу любить?
— Сделайте одолжение.
— Благодарю. Прощайте!
— Прощайте!
Фоконьяк ушел, маркиза вынула из бумажника письмо и прочла его.
— Это, должно быть, от него, — произнесла она.
Она пошла по гротам, кого-то ища среди разбойников.
Этот кто-то был молодой человек по имени Ришвиль, который стал карточным шулером, чтобы содержать любовницу, чуть было не попал в тюрьму, бежал и сделался «кротом». Он был недурен собой и безумно влюбился в жену Фоконьяка.
Он играл в кости, когда маркиза подошла к нему и сделала вид, будто следит за игрой. Потом подала ему знак и ушла. Через четверть часа он был возле нее и стоял перед ней на коленях.
— Вы меня любите?! — вскрикнул он.
— Да, — сказала она, — но с условием.
— О, каково бы ни было условие, я берусь выполнить его!
— Это опасно…
— Маркиза, если бы даже речь шла о том, чтобы предать своих товарищей, я бы ни секунды не колебался.
