— Главное, чтобы всё закончилось одними причитаниями, а не чем похуже, — хмыкнул я и, встав с глянки и кивнув Лучесвету, покинул его жилище.
Как и ожидалось, стоило мне вернуться от Лучесвета, как поджидавший меня сольхан, сообщил о том, что теперь мне нужно идти в Сияющую Общину.
Всю дорогу мы шли молча, Солнцесвет старался вести себя как обычно и не обращать внимание на заинтересованные взгляды братьев. Я же старался смотреть себе под ноги и думать лишь о том, как избежать гнева Старейшин.
Сияющая Община встретила нас тишиной. Все её обитатели стояли в центре на возвышенности, образуя полукруг. Солнцесвет пошёл медленнее и, дождавшись, пока я обгоню его, положил свою руку мне на плечо, слегка надавив.
Ясно, значит, без этого не обойтись.
Я послушно склонил голову и опустился на одно колено, выражая почтение и как бы каясь в своей вине. Мой сольхан опустился рядом, чуть позади: моя вина — его вина.
Пять пар глаз молча воззрились на нас, от чего у меня пробежали мурашки по спине.
— Ты знаешь, в чём виновен? — послышался громогласный голос Солнсвета.
Я невольно хмыкнул, но, поймав предостерегающий взгляд Лучни-йара, склонил голову ещё ниже и тихо произнёс:
— Да, знаю.
— Ты признаёшь свою вину? — вопросил другой Старейшина. По грозному и строгому голосу я узнал в нём Солуна — воплощение справедливости и честности. Старейшина никогда никого не обвинял, пока не разберётся во всей ситуации. Сейчас же, видимо, у него было достаточно доказательств, но он всё равно спросил меня.
— Признаю, но Лучесвет тоже виноват, — я осекся под грозным взглядом сольхана, но продолжил. — Он стал голосить на всё поселение, что я болен, а я здоров! Вот я и не сдержался… Перед братом я принёс свои извинения, он простил меня. Конечно, если вы решите наказать меня, я приму.
— Встань, Лучезар, — услышав дружелюбный голос Лучни-йара, я немного приободрился.
— Я искренне сожалею о содеянном, — непонятно зачем добавил я, и это возымело действие. Лица Старейшин чуть потеплели. Однако, это не коснулось Солнчара — он стоял чуть в стороне и наблюдал за всем происходящим с усталостью. А на его лице красовалась неизменная добродушная улыбка, которую он натягивал из вежливости.
Я видел его крайне редко, ведь Солнчар почти никогда не покидал пределы Сияющей Общины, предпочитая тихое уединение. Поговаривали, что он старше всех остальных Старейшин и, вроде как, настолько устал от бытия, что теперь на его лице темного, загорелого оттенка всегда можно увидеть усталость, которую не способна скрыть широкая улыбка. Его внешность ярким пятном выделялась среди остальных. То ли дело было в чересчур темной коже, то ли в почти черных волосах, то ли в белом лучодэ, который сильно контрастировал с ними. Все остальные Старейшины, хоть и не могли похвастаться светлой кожей, но имели более золотистый оттенок. Как-то мой сольхан сказал мне, что чем старше становится солнечник, тем темнее его кожа. Может, это и правда.
— Если ты не болен, почему у тебя такой неподобающий вид? — медленно спросил Светозарис, сверкнув своими жёлтыми глазами. Казалось, в его зрачках поселился один из лучей Солнца.
— Потому, что устал, — просто сказал я и, немного помолчав, добавил. — Я на янтарногорье пойти хочу, а меня не пускают, вот и извёл себя думами, как попасть туда.
Старейшины ничего не ответили, лишь обменялись друг с другом взглядами. Я же стал беззастенчиво разглядывать их. Всё-таки редко выдается возможность увидеть всех членов Сияющей Общины вместе.
Светозарис, казалось, больше всех восхищался и почитал нашего прародителя. Всё его белое лучодэ было вышито изображениями Солнца. Кожа была светлее, чем у других, выдавая то, что он младше. Светло-золотистые волосы непослушными волнами лезли в глаза, и Старейшине то и дело приходилось их откидывать. Однако, несмотря на это, в нём чувствовалось величие, важность и… я тихонько хмыкнул, самовлюблённость.
Рядом с ним по правую руку стоял Солун, который, казалось, был полной противоположностью своего брата.
Такое впечатление создавалось из-за копны ярко-красных волос и такого же оттенка глаз.
Красноволосые и красноглазые солнечники рождались довольно редко, и на данный момент Солун являлся единственным. Все остальные ещё несколько десятков солнц назад слились с прародителем.
Я постарался уловить, о чём они говорят, но так ничего и не расслышал. Интересно, если они всё-таки меня накажут, какое наказание изберут?
Мой взгляд переместился на Солнсвета. По его лицу было видно, что он словно бы разочарован. И тут я вспомнил, что совсем недавно уже встречался с Старейшиной. Тогда я не смог поднять камень, чем не оправдал его ожидания. А сейчас показал свою силу… не в то время и не в том месте.
Солнсвет уважал тех, кто сильнее остальных, но недолюбливал братьев, которые используют эту силу не по назначению.
Поймав мой взгляд, Старейшина криво усмехнулся, и я поспешил отвести глаза.
Лучни-йар, стоявший рядом, ободряюще мне подмигнул, и от этого простого действия в моей груди разлилось приятное тепло.
