Стоявший в отдалении и не принимающий участие в обсуждении Солнчар по-прежнему добродушно улыбался, и от этого становилось немного жутко. Чувствовалась, что эта улыбка не настоящая, и что ей Старейшина просто пытается прикрыть свою усталость и желание покинуть это место.
— Мы избрали для тебя наказание, — я вздрогнул, услышав мощный голос Солуна. — Ты извинишься перед сольханом Лучесвета и просидишь в своем лучедоме до следующего восхода!
В глубине души я возрадовался. Тоже мне наказание. Перед Светозаром мне и без решения Старейшин пришлось бы извиняться, а насчет того, что я не смогу выйти наружу до следующего восхода… так скоро закат, до восхода всего несколько часов осталось.
Видно, они приняли во внимание моё состояние и решили отделаться чем-то лёгким.
— Принимаю, — я склонил голову как подобает, после чего выпрямился и выжидающе уставился на членов Сияющей Общины.
— Светозар. — позвал Солнсвет, и я заметил, как он нетерпеливо мнет руки.
Старейшина выглядел донельзя недовольным, в то время, как остальные поглядывали на него с укором. Неужели, он предложил наказать меня иначе? Может, хотел ударить, как я ударил брата?
В помещение вошёл сольхан Лучесвета. Его ярко-оранжевое лучодэ слегка ослепило глаза, когда на ткань попали лучи клона Солнца, проникающие через небольшое отверстие в крыше. Полы одеяния развевались от быстрого шага так, словно дул ветер. Остановившись прямо напротив меня, Светозар упёр руки в бока и пытливо вгляделся в мои глаза.
— Я… — мне вдруг стало до жути неловко смотреть в карие радужки, и я отвёл взгляд. — Я приношу свои извинения.
— Твои извинения не помогут моему лонерису, — всегда такой энергичный и жизнерадостный Светозар, сейчас походил на жителя Диких Земель, но совсем не таким, какой являлась Лунолика, а одним из тех страшных рассказов Старейшин. — Что ему до твоих извинений? — брат вдруг размахнулся, словно хотел ударить меня, но остановился. — Так нельзя поступать, слышишь?!
— Я больше не допущу такого проступка, — я в раскаянии склонил голову. — Прошу меня простить.
Светозар запустил правую руку в свои тёмно-коричневые волосы, и оттянул так, словно хотел вырвать. Весь его вид говорил, что он едва сдерживает окутавший его гнев.
— Ты должен подавать хороший пример, Светозар, — нарушил тишину Лучни-йар, подойдя ближе. — Лучезар ещё слишком молод и горяч, он может совершать необдуманные поступки, мы же должны быть мудрее и направлять их на верный путь.
— Вы правы, Старейшина, — тут же согласился Светозар, но больше из уважения. — Но пусть Лучезар поклянется прародителем, что больше не посмеет причинять вред моему лонерису!
Я вздрогнул. Клясться Солнцем? За нарушение такой клятвы… солнерисов сжигают заживо в лучах прародителя.
— Не стоит идти на такие крайности, — мой сольхан, только сейчас вставший с колен, твёрдо посмотрел на брата. — Он пока не может принести такую серьёзную клятву, он ещё слишком юн. Мало ли, что может случиться.
— То есть, ты считаешь, что твой лонерис снова кинется на моего? — возмутился Светозар.
— Я не допущу подобного проступка с его стороны, — проговорил Солнцесвет, сохраняя спокойствие. — Но может всякое случится, к примеру, не заметит и случайно толкнет Лучесвета. Стоит ли в таком случае нести страшное наказание?
Светозар неопределенно хмыкнул, скрестив руки на груди и вновь посмотрел на меня.
— Ладно, — его голос стал чуть мягче. — Но если ты намеренно причинишь вред Лучесвету, пеняй на себя.
— Обещаю впредь не вредить брату, — я вновь склонил голову.
— Будь осторожнее, — сказал мне мой сольхан, когда мы покинули Сияющую Общину. — Сейчас ты легко отделался, но это не означает, что так будет всегда. Веди себя прилежно, будь весел и не нарушай писания Книги Солнца!
— Я постараюсь, — тихо проговорил я и тут же почувствовал укол вины. Я, конечно, больше не трону Лучесвета, как и обещал, но… уже завтра, когда клон прародителя будет на верхушке неба, вновь нарушу закон…
Я не мог уснуть, все мои мысли, несмотря на сегодняшнее происшествие, были о Лунолике Вновь вспомнились её ясные голубые глаза и хрупкое тело. Я подумал, что было бы неплохо что-нибудь подарить ей.
По прошествии нескольких часов я решил изготовить для неё гелифет из янтаря. Возможно, она не сможет носить его открыто, должно быть, в Диких Землях нет янтарногорья. Но я надеялся, что ей понравится, и она будет смотреть на гелифет, когда рядом никого не будет.
Как только взошёл клон Солнца, я покинул свой лучедом и отправился на янтарногорье. Братья проводили меня взглядами, но никто так и не поздоровался. Я тоже не стал.
Добравшись до нужного места, я взял инструмент (острый камень прикрепленный к крепкой деревяшке) и принялся откалывать янтарь. Кусочки получались разными по размеру и форме.
Я криво улыбнулся. У меня никогда не получалось откалывать янтарь так искусно, как это получалось у Солнцесвета.
Мой сольхан носил гелифет идеально ровной формы, где каждый камушек словно был клоном другого.
