— Единственная вещь во всём мире, которую Церковь просто не может позволить себе потерять — это её духовный авторитет как голоса Божьего, Его проводника среди Его народа, Тревис. — Его голос был очень, очень мягким. — Это было истинной основой для единства мира — и силой Церкви — со Дня Сотворения. Но теперь «Группа Четырёх» просто выбросила это, как будто это было так неважно, так банально, что об этом не стоило даже думать. Вот только они ошиблись. Это было не только важно, это было единственное, что могло их спасти. Теперь это ушло, и это, Тревис — это — это то, что они никогда, ни за что не смогут вернуть снова.
— Двигайся, чёрт тебя дери! Я хочу, чтобы эта улица была чистой!
Полковник сэр Валис Жордж так сердито натянул вожжи своей лошади, что животное под ним взбрыкнуло, как необъезженное. Он отреагировал — предсказуемо, по мнению капитана Жаксина Майира, — натягивая поводья ещё короче и наклоняясь вперёд, чтобы ударить по лошадиному затылку.
Сэр Валис (только Майир не должен был знать, что «сэр» был само-пожалованный) зарычал и ткнул указательным пальцем в сторону набережной.
— Мне наплевать, как ты это сделаешь, капитан, но ты очистишь эту улицу до причалов, и сделаешь это сейчас же!
— Да, сэр, — ответил Майир каменным голосом. Жордж бросил на него ещё один угрожающий взгляд, затем дёрнул головой в сторону маленькой группки своих помощников и направился лёгким галопом обратно к центру города, оставив Майира его собственным мыслям. Что, во многих отношениях, подходило Майиру просто отлично.
Конечно, иными словами, ничего во всей этой пакостной ситуации совсем не подходило Жаксину Майиру.
Он перевёл свой взгляд в направлении крика, дыма и обычного гвалта улицы, которую Жордж приказал ему очистить. — «Это будет непревзойдённой болью в заднице, однако он пошёл на это» — подумал он. — «И чтобы там «сэр» Валис не подумал, это не сделает ситуацию сколько-нибудь лучше».
«Он на самом деле не настолько идиот, чтобы думать, что всё будет хорошо», — сердито подумал Майир. — «У него просто нет лучших идей. Что, я полагаю, не так уж и удивительно».
Правда заключалась в том, что полковник Жордж был достаточно компетентным полевым командиром, обладающим подлинным талантом для управления логистикой наёмнической кавалерийской роты, к которой случилось присоединиться конным арбалетчикам Майира. Никто не знал точно, откуда изначально он родом, но его репутация человека, готового задавать очень мало вопросов своему работодателю, опережала его. Особенно последнюю пару лет, которые он был старшим ротным командиром Тадейо Мантейла здесь, в графстве Хант.
«И он сделал чрезвычайно непопулярным как себя… так и всех нас», — горько подумал Майир.
— Хорошо, — сказал он своему ротному сержанту, — ты слышал полковника. Если у тебя есть какие-то яркие идеи, пришло время щегольнуть ими.
— Да, сэр, — кисло сказал седовласый сержант. Он был очень опытным человеком, и выражение его лица было даже более кислым, чем его тон, когда он посмотрел мимо Майира на творящиеся беспорядки и покачал своей головой. — Как только мне что-то придёт в голову, вы будете первым человеком, кому я расскажу.
— Что ж, это в высшей степени полезно, — сухо заметил Майир.
— Прошу прощения, сэр. — Голос сержанта был немного расстроенным, и он снова покачал головой, в совершенно другой манере. — Я просто не вижу никакого способа сделать это так, чтобы не оставить крови на улице, и я думал, мы решили, что должны будем избегать этого.
— По-видимому, полковник только что изменил наши приказы касательно этого. — Майир и унтер-офицер обменялись говорящими взглядами, а затем капитан пожал плечами.
— Ладно, хорошая эта идея или нет, мы получили приказ. С другой стороны, я бы предпочёл всё же никого не убивать, если мы сможем так сделать.
— Да, сэр. — Согласие сержанта было очевидным, хотя Майир сомневался, что он чувствовал это по той же причине, что и капитан. Сержант просто понял, что кровопролитие порождало кровопролитие, и что не было более отвратительной борьбы, чем борьба против воистину общего восстания. Майир, с другой стороны, был знаком с репутацией Дома Армаков, и думал, что предоставление королю Кайлебу ещё одной причины, чтобы лично искать некоего Жаксина Майира, было невероятно плохой идеей.
Кроме того, ему было не по нутру убивать людей, обладающих таким количеством обоснованных причин ненавидеть их графа, какое у них было.
— Большинство из них не очень хорошо вооружены, — подумал он вслух для пользы сержанта. — В конце концов, — добавил он, — мы провели последние два года, конфискуя любое оружие, на которое могли наложить руку.
