— Но есть ещё одна причина, по которой это было глупо, Тревис, — сказал он гораздо более мягким голосом, как будто он боялся, что его может услышать кто-то ещё. — Это было глупо, потому что это показало всему миру, что на самом деле думают драгоценные члены «Группы Четырёх».
Его глаза были очень тихими, тёмными и холодными, и у Сосновой Лощина скрутило живот.
— О чём они думают, мой князь? — спросил он очень осторожно.
— Они думают, что смогут уничтожить всех, кого захотят, — сказал ему Нарман. — Они свистнули — как же там нас назвал Кайлеб, по словам графа Тирска? Ах да. Они свистнули стае «нанятых душителей, убийц и насильников» и приказали нам перерезать Черис глотку. Им было всё равно, что это значит — как для нас, так и для Черис. Они решили сжечь целое королевство дотла и убить тысячи людей — и использовать меня, чтобы сделать это, Шань-вэй забери их души! — как будто решение было чем-то несущественным, вроде, как выбрать, какую бутылку вина заказать к ужину, или сделать выбор между рыбой или дичью в качестве основного блюда. Вот насколько важным было это решение для них.
«Он не прав», — подумал Сосновая Лощина. Глаза Нармана были не холодны. Просто лава в них горела так глубоко, и так жарко, что она была почти — но именно почти — не видна.
— Нарман, — сказал граф, — они — это Церковь. Викариат. Они могут делать всё, что…
— Они могут? — прервал его Нарман. Пухленький князь Изумруда поднял правую руку, тыкая своим указательным пальцем в окно. — Они могут? — повторил он, указывая на паруса черисийских галеонов. — Я не знаю, как насчёт тебя, Тревис, но я должен сказать, что их планы точно не сработали, так как планировались, разве нет?
— Нет, но…
— Это так не закончится, ты знаешь. — Голос Нармана снова был спокоен, а он уселся на мягкое оконное сиденье спиной к стене, глядя на своего более высокого кузена. — Даже учитывая чисто светскую силу Церкви, шансы против выживания Черис, конечно, высоки. Но Кайлеб уже доказал, Черис так просто не сдастся. Я бы, конечно, предпочёл быть здесь, чтобы видеть, как всё это закончится. Но даже если я не смогу, я уже могу сказать тебе вот что. Понадобятся годы, для того чтобы кто-нибудь смог преодолеть оборонительное превосходство, которыми уже пользуется Черис, и потребуется намного больше кораблей, и намного больше людей, и намного больше золота, чем «Группа Четырёх» когда-либо представляла в своих худших ночных кошмарах. Города будут гореть, Тревис. Будут убийства, зверства, резня и репрессии… Я даже не могу себе представить всё, что произойдёт, хотя я и пытаюсь, по крайней мере, в отличие от «Группы Четырёх». И когда всё закончится, не будет ни одного князя или короля на всём Сэйфхолде, который не будет знать, что его корона зависит не от одобрения Бога или даже согласия Церкви, а от прихоти мелких, продажных, жадных, глупых людей, которые думают, что они сами Архангелы, возвращающие Сэйфхолд к славе.
Тревис Олсин никогда раньше не слышал от своего князя ничего подобного, и то, что он слышал сейчас, его пугало. Не только из-за последствий для собственной власти или выживания. Он всегда знал, что, несмотря на то, что союзники и противники его маленького правителя упорно недооценивали его, Нарман Изумрудский был опасным, пугающе умным человеком. Сейчас же было похоже, что причины его надвигающегося поражения и вероятной кончины сломали какой-то внутренний барьер, освобождая некие глубинные, скрытые источники провиденья.
— Нарман, пожалуйста, подумай, что ты говоришь, — тихо сказал граф. — Ты мой князь, и я последую за тобой, куда бы ты не повёл Изумруд. Но помни, что какими бы они не были, они говорят голосом Матери-Церкви и контролируют весь остальной мир. В конце концов Черис не может…
— Черис не должна, — снова прервал его Нарман. — Это именно то, что о чём я говорю! Что бы не случилось с Черис, что бы не придумала «Группа Четырёх» — это только начало. Даже если им удастся полностью раздавить Черис, это всё равно только начало. Это не Божья воля, а их, и это будет очевидно для всех, а не только для кого-то вроде меня, или Грейгора Стонера из Сиддармарка. И когда это станет очевидным, ты действительно думаешь, что прочие князья и короли просто пропустят это мимо ушей, как будто этого никогда не было? Как будто Трайнейр и Клинтан не доказали, что ни одна корона не находится в безопасности, ни один город ни защищён, если есть дураки, способные разжечь гнев «Группы Четырёх» или того, кто заменит их в Совете Викариев?
Он медленно покачал головой, с мрачным выражением на лице.
