Ещё две дополнительные галеры стояли на якоре чуть в стороне, и Нарман зло посмотрел на большие двухмачтовые корабли. Они были единственными призами, которые удалось захватить флоту герцога Чёрной Воды, прежде чем Хааральд и Кайлеб Черисийские уничтожили в ответ его собственные корабли. Они «просто оказались здесь», в Эрейсторе, когда на Чёрную Воду обрушился молот, хотя Нарман и не ожидал, что кто-то из его бывших «союзников» поверит в совпадение, которое «по счастливой случайности» оставило их в его владениях.
Нарман спустился туда, чтобы лично осмотреть захваченные корабли в день их прибытия. Сам он не был опытным военно-морским офицером, но даже ему удалось понять объяснения о необычности черисийских пушек и причинах эффективности нового оружия. Но это понимание не заставило его чувствовать себя лучше, особенно когда он размышлял о том, что, как географически самый близко расположенный член альянса противников Черис, он был практически уверен, что будет первым, на кого обратит своё внимание король Кайлеб. И, конечно, захват островных оборонительных сооружений рядом со столицей только подчёркивал это.
Он повернулся, когда дверь комнаты открылась, и через неё прошли Тревис Олсин, граф Сосновой Лощины и коммодор Хейнц Зестро.
Сосновая Лощина был двоюродным братом Нармана, а также его первым советником и одним из относительно немногих придворных, в чью верность князь действительно верил. Зестро, с другой стороны, был старшим — по сути, единственным — командиром Изумрудской эскадры, который вернулся после Битвы в заливе Даркос. Были и такие, как знал Нарман, кто лелеял подозрения о Зестро — о его мужестве, а также о его верности — просто потому, что он был самым старшим офицером, из тех, что вернулись домой. Сам Нарман, к некоторому удивлению многих, этого не делал. Тот факт, что флагман Зестро потерял больше тридцати процентов экипажа и был настолько сильно повреждён, что медленно пошёл на дно после того, как ему удалось вернуться на военно-морскую верфь, был той рекомендацией, в которой нуждался коммодор, насколько это касалось Нармана.
— Вы хотели видеть нас обоих, мой князь? — сказал Сосновая Лощина с поклоном, и Нарман кивнул.
— Да, — сказал он нехарактерно коротко, и помахал рукой, приглашая их обоих присоединиться к нему у окна.
Сосновая Лощина и Зестро послушно подошли, и первый советник задался вопросом, понимает ли морской офицер, каким нетипичным было поведение Нармана в течение нескольких последних пятидневок. Если Сосновая Лощина не ошибся, его низенький, пухлый князь на самом деле терял вес. Некоторые люди, вероятно, были бы не особо удивлены, увидев человека в положении, в котором был Нарман, но Сосновая Лощина знал своего двоюродного брата с детства, и он не мог вспомнить ничего, что могло бы оторвать Нармана от еды. Князь также не вписывался в образ депрессивного человека, погружённого в отчаяние. По сути, Нарман казался более собранным, более энергичным, каким Сосновая Лощина до этого его никогда не видел.
— Я только что закончил «развлекать» епископа-исполнителя Уиллиса, — сказал князь своим двум подчинённым, смотря в окно. — Он был здесь, чтобы выразить своё… неудовольствие о том, что случилось вчера с его курьерским кораблём.
Сосновая Лощина взглянул на Зестро, но тот только спокойно и внимательно смотрел на Нармана.
Флегматичность офицера была частью того, почему его так сильно нахваливали Нарману, как подозревал первый советник.
— Я объяснил Его Высокопреосвященству, — продолжил Нарман, — что такого рода вещи случаются, когда твои домашние воды контролирует флот кого-то другого. На что он сказал мне в ответ, что такого никогда раньше не случалось ни с одним из судов Матери-Церкви, обстоятельство, которое, — он слегка улыбнулся присутствующим, — это может удивить вас, я знал и до этого.
Вопреки себе, Сосновая Лощина почувствовал, как его глаза расширились от сухого тона Нармана.
— Вопрос, который я хотел бы вам задать, коммодор, — сказал князь, — заключается в том, можете ли вы придумать какой-то способ, благодаря которому мы сможем гарантировать безопасность следующих курьерских судов Церкви, прибывающих сюда, в Эрейстор?
— Честно? Нет, Ваше Высочество, — без колебаний сказал Зестро. — До вчерашнего дня я бы сказал, что, по крайней мере, есть шанс, что черисийцы позволят курьерам под флагом Церкви беспрепятственно проходить сквозь блокаду. На самом деле, если начистоту, я бы сказал, что эти шансы был хороши. — Он слегка пожал плечами. — Видимо, я был не прав. И учитывая их присутствие здесь, в бухте, и их очевидную готовность рискнуть разозлить Церковь, я не вижу никакого способа, которым мы могли бы им помешать делать то же самое снова, когда им захочется.
— Понимаю. — Тон Нармана был спокойным, как отметил Сосновая Лощина, даже без намёка на неудовольствие от обескураживающей откровенности Зестро.
— Могу я сделать предложение, Ваше Высочество? — сказал коммодор через мгновение, и Нарман кивнул, разрешая ему продолжить.
