При всей мягкости его формулировки, это было явное объявление войны против всей Церкви Господа Ожидающего, а на тот случай, если кто-то не заметил этого, был ещё третий документ… оригинал письма от Стейнейра к Великому Викарию Эрику.
Дачарн был уверен, что умеренная мягкость двух документов о наследовании, контраст между их традиционной фразеологией и терминологией, и огненным «письмом» Стейнейра, была преднамеренной. Их совершенная обыденность не только подчёркивала смертоносное осуждение обвинений Стейнейра, но также ясно давала понять, что Черис намерена продолжить заниматься своими собственными делами, своими проблемами, не проявляя ни капли почтения к желаниям или приказам Церкви, которой они решили бросить вызов.
Нет, не просто бросить вызов. Именно по этой причине приказы о наследовании были написаны так, как были написаны, отправлены так, как были отправлены. Они были доказательством того, что Черис было готова игнорировать Мать-Церковь, и во многих отношениях это было ещё более смертельно.
Ни один светский монарх за всю историю Сэйфхолда не осмеливался назначить человека по своему выбору в качестве главного прелата своего государства. Никогда. Такова была официальная позиция Совета Викариев, хотя Дачарну было хорошо известно о настойчивых, передающихся шёпотом слухах о том, что традиции Матери-Церкви не всегда придерживались такого взгляда на вещи.
Но сейчас было не гипотетическое прошлое, бывшее когда-то, столетия назад. Сейчас было настоящее, и в настоящем времени это было заведомо неправомерное деяние. Однако приказ о назначении, именующий Мейкела Стейнейра архиепископом всея Черис, нёс подпись не просто Кайлеба Армака, но также подписи и печати всех членов его Королевского Совета, Спикера Палаты Общин… и девятнадцати из двадцати трёх других епископов Королевства Черис. Также эти же подписи и печати скрепляли по отдельности «письмо» Стейнейра, что было ещё более пугающим. Это был не акт неповиновения одного человека, одного короля, одного архиепископа-узурпатора; это был акт неповиновения всего королевства, и последствия, если ему будет позволено отстоять его, были немыслимы.
— Но как мы помешаем этому? — спросил себя Дачарн почти в отчаянии. — Они победили — как говорит Замсин, уничтожили — флоты Корисанда, Изумруда, Чизхольма, Таро и Долара. Никто не ушёл, нам некого отправить против них.
— Я думаю, — продолжил Трайнейр под сердитое, испуганное молчание своих коллег, — мы должны начать с признания ограничений, с которыми мы столкнулись в настоящее время. И, честно говоря, у нас нет иного выбора, кроме открытого противостояния провалу нашей первоначальной политики и трудностям, с которыми мы столкнёмся, пытаясь оправиться от этого провала.
— Каким образом? — требовательно спросил Мейгвайр, очевидно, всё ещё злясь от предыдущих замечаний Трайнейра.
— Это обвинение, скорее всего, окажется опасным для Матери-Церкви и авторитета Совета Викариев, — ответил Трайнейр, — так как нападение, направленное против Черис, в той или иной степени подтолкнуло Кайлеба и его сторонников к открытому неповиновению и ереси. Если бы мы не действовали против прежней политики Хааральда, то Черис для нас не была бы потеряна.
Он посмотрел вокруг стола ещё раз, и Дачарн коротко кивнул в ответ. Конечно, именно это собирались сказать их враги. Ведь это было правдой, не так ли?
— Я намекаю вам, — сказал Трайнейр, — что эти документы являются самым ясным доказательством того, что во всём этом обвинении нет никакой точности.
Дачарн почувствовал, что его брови полезли на лоб от удивления, но он каким-то образом смог удержать челюсть от падения.
— Очевидно, — продолжил Канцлер, всё ещё говоря так, как будто то, что он произносил, действительно имело хоть какое-то отношение к реальности, — что вне зависимости от того, чьим именем подписано это так называемое «открытое письмо», за всем этим стоит Кайлеб. Что Стейнейр — это просто рупор и марионетка Кайлеба, кощунственная и богохульная маска для решимости Кайлеба придерживаться агрессивной и опасной внешней политики его отца. Несомненно, некоторые люди поймут праведный гнев Кайлеба по поводу смерти его отца и нападения, которое мы поддержали, побуждая его предпринять такие вызывающие шаги. Однако, как уже было установлено, не Мать-Церковь и не Совет Викариев, а «Рыцари Храмовых Земель» поддерживали обращение к оружию против чрезмерных амбиций Хааральда.
Клинтан и Мейгвайр проглотили и это, как заметил Дачарн, но так уж вышло, что «светские» вельможи Храмовых Земель так же все являлись и членами Совета Викариев. На самом деле, то, что они были двумя независимыми образованиями, было юридической фикцией, на протяжении многих лет служившей целям викариев. Тем не менее, та частота, с которой эта уловка использовалась, означала, что каждый осознавал фиктивность этого различия.
Ничто из этого, казалось, не смутило Трайнейра, который просто продолжил говорить, как будто он предполагал какое-то реальное различие.
