— Нигде в переписке или дипломатическом обмене между «Рыцарями Храмовых Земель» и любыми вовлечёнными туда светскими правителями не было обсуждения Крестового Похода или Священной Войны, что, несомненно, имело бы место, в случае если бы Мать-Церковь выступила против отступников и еретиков. Ясно, что Кайлеб и его сторонники обладают большой частью переписки между светскими союзниками «Рыцарей Храмовых Земель» и командирами флотов. Из чего следует, что они должны осознавать тот факт, что Мать-Церковь никогда не была вовлечена вообще и что, по сути, вся война началось из-за чисто светских мотивов и соперничества. Тем не менее, их мгновенная реакция была непочтительной, а еретическое возведение епископа-отступника в сан Архиепископа Черис вопреки Совету Викариев, как избранных и посвящённых служителей Господа, наотрез отвергло данную Богом власть Матери-Церкви над всеми Божьими детьми.
Он откинулся на спинку своего кресла, с вполне подходящим серьёзным выражением лица, и Дачарн моргнул. Он никогда за всю свою жизнь не слышал такой кучи полнейшей чепухи. И всё же…
— Итак, вы говорите, — услышал он звук своего собственного голоса, — что все те действия, которые они предприняли, доказывают, что они уже были впавшими в вероотступничество и ересь раньше, чем кто-либо выступил против них?
— Точно. — Трайнейр помахал рукой в сторону документов. — Посмотрите на количество подписей, количество печатей, на этих письмах и на письме Стейнейра. Как кто-то мог создать такой цельный, быстрый ответ на любое проявление враждебности Матери-Церкви? По крайней мере, некоторые из аристократов Черис должны были знать о том, что Совет Викариев и Великий Викарий Эрик никогда не санкционировал, а тем более не требовал, никакого нападения на их королевство. И даже если это не так, собственные епископы Матери-Церкви должны знать правду! Тем не менее, вот они, поддерживают незаконные и нечестивые действия Кайлеба. Если бы на самом деле это был не более чем ответ на нападение сугубо светского альянса, Кайлеб никогда не смог бы за столь короткое время заручиться поддержкой такого подавляющего большинства. Единственным возможным объяснением этого является то, что всё королевство постепенно падает в руки врагов Божьих и что эти враги ухватились за нынешнюю ситуацию, как предлог для открытого неповиновения законным пастырям Бога и Лангхорна здесь, на Сэйфхолде.
Дачарн откинулся на спинку своего кресла, с сосредоточенным выражением. Это были не просто благоглупости — по сути, это было просто драконье дерьмо, — но он понял, куда клонит Трайнейр.
И тоже, видимо, сделал Клинтан.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Замсин. — В глазах Великого Инквизитора было неприятное свечение. — И ты, конечно, прав. Несомненно, Кайлеб и его лакеи были удивлены масштабом своих морских побед также, как все остальные. Очевидно, что самоуверенность и высокомерие, которые возникли от этого, заставили их открыто принять еретические взгляды и цели, которые они так долго в тайне лелеяли.
— Точно, — заговорил Трайнейр снова. — В действительности, я думаю, весьма вероятно — почти несомненно — что династия Армаков, и все прочие, кто впал в тот же грех, уже двигались в этом направлении с тех пор, как Хааральд настойчиво требовал у архиепископа Роджира сделать Стейнейра Архиепископом Теллесберга. Очевидно, эта настойчивость была частью давнего плана по подрыву лояльности Матери-Церкви в Черис… а остальные в Совете прекрасно понимают, что Жаспер много раз предупреждал всех, что так может случиться.
Глаза Дачарна сузились. Он не мог как-то оспорить тезисы Трайнейра, так как нежелание Эрайка Динниса отстранить Стейнейра от его престола и очистить церковную иерархию архиепископства от черисийских выходцев был одним из многих преступлений, за которые он был осуждён.
С другой стороны, из девятнадцати епископов, согласившихся на незаконное возвышение Стейнейра, только шесть были урождёнными черисийцами, что оставило открытым вопрос о том, как Хааральд, а теперь и Кайлеб, повлияли на других в поддержку преступных действий Армаков. Он подумал, что «Группе Четырёх», несомненно, следует избегать привлечения внимания к этому факту.
— Несмотря на это, — сказал он вслух, — это оставляет нам проблему того, как мы отреагируем. Независимо от того, планировали ли они это тайно годами или нет, это не отменяет последствий, с которыми нам придётся иметь дело.
