— И он, и я, верим в это. Наше преимущество, которое есть и у Чизхольма, заключается в том, что ни одна армия не может просто так перейти через наши границы. «Группа Четырёх» не может атаковать никого из нас без флота, и, как вы и ваши собственные «союзники» недавно узнали, огромные расстояния способствуют обороне. Вы и ваши капитаны и адмиралы видели, чего стоят наши новые корабли и их артиллерия. И мой Король считает, что вместе, Черис и Чизхольм могут бросить вызов «Группе Четырёх».
— Давайте будем сейчас честны, милорд, — сказала Шарлиен, наклонившись вперёд, и прищурив глаза. — Что бы не было написано в письме архиепископа Мейкела Великому Викарию, или чего бы он не хотел им сказать, мы говорим не только о «Группе Четырёх». По причинам, которые, несомненно, казались им уважительными, и с которыми, я, честно говоря, в какой-то степени согласна, Ваш Король и его архиепископ фактически бросили вызов всей Церкви, и самому Великому Викарию. Если Чизхольм сформирует вместе с Черис альянс против Гектора — и против «Группы Четырёх» — то, с течением времени, неизбежно, это станет союзом против самой Матери-Церкви. Против Совета Викариев и Великого Викария, помазанного Лангхорном пастыря здесь, на Сэйфхолде. Готов ли ваш Король к этому? Готов ли он бросить вызов всей Церкви, стать причиной неслыханной, долговременной схизмы в теле Божьего народа?
— Ваше Величество, — тихо сказал Серая Гавань. — Сэйфхолд уже выбрал своего собственного архиепископа. Впервые за пять сотен лет, государство Сэйфхолда воспользовалось древним правом наших предков и назначило архиепископа по своему выбору. Если в этом и есть суть схизмы, то так тому и быть. Мы не бросаем вызов Богу, Ваше Величество — мы бросаем вызов коррупции и упадку, которые поразили Божью Церковь, и мы будем сражаться до смерти. Более того, мой Король поручил мне сказать вам следующее о его решении и обо всём, что неизбежно последует за ним: «На том стою я. Я не могу сделать по-другому».
В приёмной наступила тишина, пока Шарлиен и Зелёная Гора смотрели на него. Потом, наконец, Зелёная Гора кашлянул, прочищая горло.
— То, что вы говорите насчёт нашей удалённости от Храма, о нашей способности защищаться — объединившись вместе — от нападения, похоже на истину. Однако, реакция Церкви на вызов, который вы предлагаете ей бросить, несомненно, проверит эту истину на прочность. И перед лицом такой бури выжить может надеяться только сильнейшее древо. Одно дело говорить о альянсах в обычном понимании мира, милорд, ибо истина, как мы знаем, заключается в том, что в обычном понимании мира всегда будет завтра. Меняются интересы, цели становятся другими, тот, кто был союзником в этом месяце или году, в следующем становится врагом, и это танец без конца, так как партнёры меняются вместе с музыкой.
— Но то, что вы предлагаете, то, что предлагает ваш Король, будет иметь только одно «завтра». «Группа Четырёх» и Церковь никогда не забудут и не простят того, кто бросит им вызов, и не только из-за расчётливых и продажных людей. Со Дня Сотворения мира Церковь была хранительницей человеческих душ, провозглашающей волю Божью, и в Церкви есть добросовестные мужчины и женщины, которые будут сражаться до смерти, чтобы сохранить её господство во имя Бога, а не во имя продажных амбиций. Война, в которой вы предлагаете сражаться, должна закончиться не соглашениями и договорами между дипломатами, танцующими танец, который известен нам всем, а безоговорочным поражением или победой. Ни одна из сторон не может согласиться на меньшее, ибо Церковь не уступит никогда, никогда не примет меньшей победы, кроме своего безоговорочного превосходства как невесты Господа, и это не будет обычным альянсом, с меняющимися партнёрами. Это значит, что, если Черис хоть чуточку надеется на окончательную победу, её союзы должны быть одинаково прочны и неразрывны.
— Милорд, — ответил Серая Гавань. — Это не война, в которой мы «предлагаем сражаться». Это война, которая уже началась, хотим мы в ней сражаться или нет. Но даже если вы абсолютно правы в отношении того, что стоит на кону, способа, каким Церковь будет рассматривать её природу, и способа, которым она будет сражаться в ней, мы надеемся и верим, что со временем наступит конец. Что не нужно будет биться до тех пор, пока все те, кто будет на одной из сторон, будут мертвы или порабощены. Что это будет за конец, или когда он наступит, это то, чего никто в Черис не может предсказать, но мой Король согласен с тем, что любые союзы должны быть сильными и достаточно крепкими, чтобы выдержать это горькое испытание. Фактически, он надеется, что в действительности необходим вовсе не альянс.
— Не альянс? — Несмотря на все усилия, Шарлиен не смогла скрыть удивления в голосе, и Серая Гавань улыбнулся.
— Как только что сказал барон Зелёной Горы, Ваше Величество, союзы приходят и уходят. Вот почему я не был послан, чтобы предложить вам союз. Вместо этого, мой Король предлагает брак.
