Но, помимо чисто теоретических разногласий, причиной сопротивления Енукидзе и его единомышленников сталинской реформе были и личные, корыстные интересы. Введение тайных выборов и отмена ограничений на право голоса для ряда категорий населения привели бы к устранению последствий Гражданской войны, ликвидации раскола общества и неравноправия в положении рабочих и крестьян. А против этого решительно выступали участники заговора.
Ягода не желал отмены чрезвычайщины, которая не ограничивала его наркомат в действиях. Партийные деятели боялись, что их бессменному с 1917 года пребыванию у власти придет конец после введения тайных и равных выборов. Против перемен во внешнеполитической ориентации СССР, в результате которой его союзниками стали бы страны Антанты, выступали многие военные руководители, которые начали свою карьеру с военных действий против сил Антанты и их ставленников.
Еще в середине 30-х годов усилились оппозиционные настроения в руководстве Красной Армии, среди которого было немало выдвиженцев Троцкого. Борьба различных группировок среди советских военачальников, которую подробно описал в своем исследовании «Сталин и заговор генералов» Сергей Минаков, первоначально представляла собой противостояние между руководством наркомата обороны во главе с К. Е. Ворошиловым и рядом лиц, во главе которых стояли М. И. Тухачевский, начальник Политического управления Красной Армии и член Оргбюро ЦК ВКП(б) Я. Б. Гамарник, командующий Украинским военным округом И. Э. Якир, командующий Белорусским военным округом И. П. Уборевич и другие. Это противостояние усиливалось, по словам Минакова, «перед лицом надвигающейся катастрофической для страны угрозы войны „на два фронта“.»
С самого начала создания антиправительственного заговора военная составляющая играла в нем всё возрастающую роль. Сергей Минаков подчеркивал: «Всем своим поведением военная элита, сложившаяся в 1931 г., обнаруживала неповиновение, оказывала давление как на внутриполитические процессы, так, в особенности, на внешнеполитические, настаивая, по существу, на изменении политического курса». Одновременно, как отмечал Минаков, военная элита «пыталась заставить Сталина и его властное окружение пойти на кардинальное изменение системы и структуры высшего руководства страной: передать один из ключевых постов — наркома обороны — своему представителю, военному профессионалу… Сложившаяся обстановка провоцировала поиск альтернативных Сталину лидеров, гальванизируя интерес политической и военной элит к бывшим „вождям“, все внимательнее присматриваясь в условиях надвигающейся войны к „вождю“ военному, „угадывая“ такового прежде всего в Тухачевском».
Впоследствии о военных заговорщиках было немало рассказано различными деятелями Третьего рейха. Это было вызвано тем, что им было известно о сотрудничестве между рейхсвером и Красной Армией, начиная со времени подписания тайного советско-германского соглашения, заключенного К. Радеком с генералом Сектой в 1923 году. Об этом, в частности, поведал один из самых информированных людей нацистской Германии личный переводчик А. Гитлера Пауль Шмидт, который писал свои книги под псевдонимом Пауль Карелл. (В своей знаменитой книге «Подъем и падение Третьего рейха» Уильям Ширер не раз восхищался информированностью Шмидта и не раз цитировал его, описывая историю гитлеровской Германии.) В своей книге «Гитлер идет на восток» Пауль Шмидт-Карелл подробно описал, как после 1933 года Тухачевский, Якир и другие постарались сохранить те связи, которые были установлены с германскими военачальниками в период действия соглашения Радека — Секта. Об этом же писал в своих воспоминаниях и знаменитый руководитель внешней разведки Германии Вальтер Шелленберг.
Как и заговор Ягоды, Тухачевский и другие вступили в сговор в начале 30-х годов, когда в стране в период обострения возникли трудности в продовольственном снабжении населения, а кое-где — голод. Однако с 1933 года положение в сельском хозяйстве и соответственно в продовольственном снабжении населения стало быстро улучшаться. Сказывались последствия механизации сельского хозяйства и использования техники в крупных коллективных и советских хозяйствах.
На состоявшемся 25–28 ноября 1934 года пленуме ЦК ВКП(б) на основе доклада В. И. Молотова было принято решение: «Отменить с 1 января 1935 года карточную систему снабжения хлебом, мукой и крупой и установить повсеместно широкую продажу хлеба и других продуктов населению из государственных и кооперативных магазинов». Одновременно было принято решение «повысить заработную плату рабочих и служащих, стипендии студентов и пенсии пенсионеров». Эта мера стала следствием производственных достижений первой пятилетки и начала второй пятилетки, начавшейся с 1933 года.
