Я не стала спрашивать разрешения. Я шагнула вперед и обняла его за талию. Лахлан на секунду напрягся, но затем его руки робко обвились вокруг моих плеч. Мы стояли, обняв друг друга. Сколько раз я мечтала прижиматься к нему и не отпускать его! Он и раньше обнимал меня, но это всегда было дружеское объятие, больше похожее на похлопывание по спине. Но прошло несколько секунд, а его руки все еще обнимали меня. Бабочки, которые раньше порхали в моем теле всякий раз, когда он был рядом, исчезли. Вместо этого каждый клочок моего тела, прижатого к Лахлану, словно пронзало током. Кончик моего носа коснулся его горла, и я сразу ощутила его запах. Запах улицы, смешанный с одеколоном. Пьянящий аромат будил во мне прошлое, напоминая, что объятия Лахлана были для меня домом. Я крепко сжала его куртку.
Когда дело касалось Лахлана, мое воображение не знало границ. Я выдумывала самые безумные сценарии того, как он внезапно влюбится в меня. Он скажет мне, как сильно меня любит. А затем поцелует меня. Этот поцелуй затмит все случившиеся раньше поцелуи и прикосновения, как будто их и не было. На этом мое воображение всегда ставило точку. Но в эти мгновения мой разум предлагал мне сценарии, включавшие в себя нечто большее, чем поцелуи. Мои руки, обнимавшие его талию, непреднамеренно прижимали его ближе. Мои груди прижимались к его телу, и я чувствовала между ног тепло. Все равно что чиркнуть спичкой: только что ничего не было, а в следующий миг не стало ничего, кроме света и тепла.
Я напугалась так, что поспешила отстраниться. Лахлан смущенно посмотрел туда, где я стояла всего несколько секунд назад, затем откашлялся и огляделся по сторонам.
Нас разделяло всего несколько дюймов. Я сделала шаг назад.
– Расскажи мне все! – пискнула я. – Как твоя новая работа? Когда ты вернешься в Маклин?
Так много вопросов. Я была не в силах сдерживаться, мне хотелось знать обо всем. Лахлан всегда поддерживал со мной связь по электронной почте. Но его письма были короткими. Спокойными. Они не шли ни в какое сравнение с личными встречами, где он всегда подробно рассказывал о своих друзьях, о колледже, о том, что видел и что показалось ему смешным.
Я жила благодаря этим историям.
Под залпом моих вопросов плечи Лахлана заметно расслабились.
– Моя новая работа – скука смертная. По сути, я мальчик на побегушках с крошечной кабинкой в качестве «офиса». И мой «офис» прямо рядом с одним парнем. Кажется, его зовут Дарин. Он жуткий трудоголик. Наводит на меня ужас. Клянусь, он делает это нарочно, чтобы у меня снесло крышу.
Я рассмеялась.
– Это по-прежнему звучит захватывающе. Даже с Дарином Жутким Трудоголиком.
Он немного помешкал, прежде чем положить мне на плечо свою тяжелую руку. Он делал это постоянно, чисто по-дружески. Но теперь мои груди были прижаты к его животу, и жар его тела мгновенно согрел меня. Покалывание вернулось. Он снова откашлялся.
– Тебе что ни расскажи, все звучит захватывающе, – усмехнулся Лахлан. – Скажи я тебе, что завтра мне будут пломбировать корневой канал, и ты запрыгаешь от волнения и восторга.
Пока мы шагали к веранде на заднем дворе, я искоса посмотрела на него. Когда мы с ним пошли вперед, моя рука неловко висела вдоль бока. Я рискнула протянуть ее и коснуться Лахлана, как он касался меня. Я обняла его за талию.
– А что касается возвращения в Маклин, то вряд ли это когда-либо случится.
Я резко повернула голову.
– Почему?
– Этот мир не сводится к одному Маклину. Он гораздо больше и шире. Поверь мне. Покинув дом, ты уже никогда не вернешься.
Я бодро кивнула, впитывая слова Лахлана, как губка. Но ему не нужно было дважды говорить мне о том, что он не вернется в Маклин. У меня самой не было желания оставаться здесь, но какая-то часть меня боялась того, что ждет меня за его пределами.
– А как ты сама? Что нового в твоей жизни? – спросил Лахлан.
– Ты уже знаешь, – напомнила я. – Я в каждом электронном письме рассказываю тебе, что делаю.
Он кивнул.
– Но ты все еще пишешь?
– Да.
– Это здорово, – сказал он с очередной натужной улыбкой.
«Где мой Лахлан? Где ты?» – едва не выкрикнула я.
Он говорил со мной, но его голос звучал натянуто, что тотчас вселило в меня тревогу. Мне не понравилась эта его… неловкость. И я не знала, что с этим делать.
Я отстранилась от него. Его рука больше не лежала на моем плече. Мне стало холодно и одиноко.
– Мне пора домой, – сказала я и, опустив голову, поддала мыском камешки на земле. – У нас на ужин приглашены гости.
Я подняла глаза. Лахлан пристально смотрел на меня. Но это был другой взгляд. Тот, какого я никогда не видела. Он всегда смотрел на меня с улыбкой, словно все, что я делала, его забавляло. Теперь он был задумчив, как будто сомневался во мне.
– Но ведь мы еще встретимся сегодня вечером, верно? – спросила я.
И вновь эти насупленные брови. Его плечи напряглись, а сам он отступил от меня.
– Да, сегодня вечером, Наоми, – кратко ответил он.
Я увижу его позже. Как и все остальные миллионы раз, когда я видела его, но теперь все будет иначе.
