— Логично, Роб, с тобой интересно общаться, ты рассказываешь увлекательные вещи, о которых обычный человек чаще всего не задумывается, — похвалил я своего собеседника.
— Это все благодаря Сказочнику, это он вернул меня на истинный путь, сказал, что я не должен отступать, стараясь жить подобно остальным, он велел мне ценить свою индивидуальность.
— Ну вот, опять не обошлось без таинственного Сказочника. А что конкретно он имел виду, когда сказал тебе вернуться на истинный путь? Он видел в этом твой шанс на выздоровление, которое скоро произойдет, благодаря какому-то человеку? Видимо ему, как я понимаю? Да и вообще как связаны все эти вещи? — спросил я.
— Не всегда легко понять то, что он имеет ввиду, ведь его речь наполнена загадками, но произносит он их так, чтобы ты точно смог разгадать их, правда для этого придется как следует поломать голову. А про человека, нет, было сказано, что он даст мне направление, а спасение придет от кого-то извне. Знаете, мистер Джереми, он ведь все структурировал в моей голове, разложил по полочкам. Я начал понимать, что абсолютно не сумасшедший. Да, у меня есть нерешенная проблема с духами, которые являются ко мне и пугают. Но он сказал, что я сам должен решить эту задачу, а некий человек мне в этом поможет. И у меня есть все основания полагать, что этот человек вы — мистер Смит.
— Исключено, Роб, ведь мистер Сказочник даже не знаком со мной и никогда обо мне не слышал, он не может иметь ввиду меня, это же невозможно, — возразил я.
— Напрасно вы так думаете, мистер Джереми, если вы его не знаете, то это не значит, что он вас не знает, — сверкнув глазами улыбнулся Роб.
— Очень любопытный господин, этот ваш Сказочник, вот бы и мне с ним пообщаться, — улыбнулся я.
— И у вас будет такая возможность, мистер Смит, — подмигнул мне собеседник.
— Ну ладно, представим, что я тот человек, который может тебе помочь, вот только чем и как? Я же не смогу переубедить тебя, что никаких призраков не существует, ведь ты будешь верить не мне, а собственным глазам. Да и я более чем уверен, что с таким подходом ты уже сталкивался в стенах этой лечебницы, а они, как и следовало ожидать, никакого результата не принесли.
— А помните, что я сказал вам, когда вы спросили, о чем я больше всего мечтаю? — спросил Роб.
— Да, ты сказал мне, что больше всего мечтаешь не прекратить их видеть, а перестать их бояться, — произнес я, вспомнив, что Роб говорил мне при первом нашем разговоре. А ведь если перед ним стоит задача перестать бояться своих фантазий, то, пожалуй, надо искать решение в другом месте. Получается, что мне необходимо заставить его перебороть свой страх. Вот только как? Ведь сложно не бояться всяких зомби и приведений, которые каждый раз выпрыгивают на тебя из шкафа, или хватают гниющей рукой за ногу, когда ты идешь мимо кровати, — ухмыльнулся про себя я.
— Все верно, доктор, именно так я и ответил, но мне не под силу справиться со своим страхом. Я не могу привыкнуть к тому, что я вижу. Оно пугает меня, загоняя в рамки безумия, делая меня ненормальным, чокнутым, — посетовал мистер Джефферсон.
— А ты пытался смириться с этим? Пробовал смотреть на это, как на нечто само собой разумеющееся? — спросил я.
— Нет, я не могу, мой ум понимает, что это не нормально, поэтому идет в конфронтации с самим собой, а на почве общего раздрая и зарождается психическое отклонение. А если я не могу осознать иллюзорность своих видений, то начинаю чувствовать страх, который одолевает меня, вселяя ужас и холод в мое тело.
— Роб, а когда это началось с тобой? Когда ты начал их видеть? — спросил я, понимая, что мне придется как-то раскручивать эту проблему, если я хочу хоть до чего-нибудь докопаться.
— Впервые это произошло в возрасте двадцати пяти лет. Ночью они вдруг стали возникать у меня перед глазами, такие холодные, мрачные и безжизненные. Я так сильно испугался, что чуть не умер от сердечного приступа. Это было ужасное эмоциональное потрясение. После которого я стал постоянно видеть их, они стали приходить ко мне по ночам, в сумерках, всегда в то время, когда тьма начинала окутывать город. Поэтому я боялся оставаться в темноте, включал лампочку и спал со светом, и всегда подскакивал, если слышал внезапный шорох или какая-то тень вдруг прошмыгивала рядом, — рассказал Роб, по лицу которого было видно, что подобные воспоминания пугают его, заставляя вновь переживать те тяжелые эмоциональные потрясения.
— Зато ты нашел способ скрыться от них, свет пресекал их попадание в твой дом, это же отличное решение, — я пытался найти хоть что-то позитивное во всем происходящем с моим собеседником.
