— Этим да, им все интересно, везде суют свой нос, прям как мухи назойливые, — повозмущался громила.
— Итак, что мы с тобой выяснили, Оливер. А выяснили мы то, что твой главный враг боится открытого столкновения. Он настолько не уверен в себе, что пытается сражаться только таким ничтожным способом. Но чтобы произошло, если бы ты вышел с ним на равный бой? Если бы встретил его в открытую, лицом к лицу? Что тогда бы было? — спросил я.
— Я бы его уничтожил, просто снес его, как трусливого негодяя, чья эпоха лжи наконец-то закончена, — горделиво, но слегка озлоблено, с небольшим оскалом на лице произнес мистер Блэнкс.
— Тогда тебе необходимо добиться прямого противостояния с ним, Оливер, это твой шанс, наконец, поквитаться с ним за все! — героическим голосом произнес я.
— Но как мне это сделать, если он постоянно прячется в тени? — вздохнул громила.
— А ты попробуй в момент, когда тебя кто-то выводит из себя, перевести внимание с человека на этого негодяя — на мистера Гнева. Чтобы он не смог атаковать тебя внезапно, сокрушая своими ударами со спины. Ты должен будешь резко развернуться к нему лицом и встретить его своим любимым контрударом, да еще и сделать это так, чтобы он с твоей мощной подачи тут же рухнул на лопатки в бессознательном состоянии. Ты же сможешь так сделать? Сможешь сокрушить своего врага? — с вдохновением в голосе произнес я.
— И я сделаю это! Джереми, можешь не сомневаться, я покажу этому парню кто есть кто, — здоровяк стал колотить себя кулаком по груди, изображая полную решительность и непоколебимость своего воинского духа.
— Основная наша задача, Оливер, заключается в том, чтобы отслеживать твоего врага, если ты будешь переводить все свое внимание на него, а не на человека, который тебя рассердил, то сможешь противостоять мистеру Гневу. Если же ты этого не сделаешь, то ничего не изменится. Надо научиться концентрироваться на своем настоящем противнике, который мучает тебя на протяжении всей жизни, в отличие от того мимолетного обидчика, который, вероятно, по совершенной случайности задел или оскорбил тебя. Ведь этот человек не досаждал тебе столько, сколько мистер Гнев, не пил твои жизненные соки так часто, как это делал он, не заточил тебя в этих унылых стенах, в отличие от того, кто все это специально так устроил. Так, наверное, все-таки Гневу нужно сказать «спасибо» за все его деяния и наказать наглеца как следует. Не смотри больше на людей, когда он приходит, смотри только не него, смотри ему прямо в глаза, не упускай его, следи за ним. И поверь мне, он ни разу не осмелится ударить тебя, когда ты видишь его, когда следишь за ним и когда ты готов к бою. В эти моменты Гнев будет беспомощен перед тобой и сам отступит, признав твое величие, — произнес я, глядя в глаза Оливеру, с ожиданием найти в них огонек внутреннего понимания всех сказанных мною слов. И мне кажется, что я увидел этот огонек, так как что-то с ним явно стало происходить. Он словно стал меняться, обретая не ту напыщенную уверенность, которую сейчас публично демонстрировал, а некую внутреннюю серьезность, которая проявлялась в его взгляде, осанке и выражении лица. Словно передо мной сидел человек, который внезапно проснулся, ожил, осознав всю абсурдность и нелогичность являвшегося ему сна.
— Значит так тому и быть, теперь я не буду бросаться с кулаками на всякого встречного по любой, возникающей во мне самом причине. Теперь я буду заглядывать в глубь самого себя, дабы не дать моему внутреннему злу одержать верх надо мной, — произнес мистер Блэнкс, прервав свое, уже столь длительное, молчание.
— Все верно Оливер, сейчас ты сделал самое главное — обнаружил своего заклятого врага. Теперь ты все понимаешь, и я уверен, что в тебе достаточно духа для того, чтобы справиться с ним и жить дальше зрелым и здравомыслящим человеком, — приободряющее произнес я.
— Спасибо тебе Джереми, сейчас я понял, что вся моя жизнь находилась в моем собственном рабстве, в плену у своих эмоций и переживаний, которые заставляли меня делать омерзительные вещи, абсолютно глупые и неразумные. А теперь я все вижу в другом свете, словно я нацепил поводок на свои эмоции, не позволяя им бежать впереди моего ума. Ты не просто открыл мне глаза, заставив поверить в наличие моей проблемы, ты изменил мой взгляд на самого себя, тот взгляд, который не менялся во мне уже много лет, с того самого момента как… — мистер Блэнкс внезапно замолчал.
— Да, Оливер, с какого момента? — я внимательно следил за словами своего собеседника.
— Как моя мать назвала меня неудачником, — произнес Оливер.
— Почему она так назвала тебя? — удивленно спросил я.
