Ох и много же пришлось поработать отцу Сурину с демонами, четверка которых все еще в аббатисе сидела. Постоянно в молитву погруженный, он к милосердию Божию для души несчастной взывал, а самой одержимой в ухо о духовном пути и благодатности союза с Богом по-латыни говорил, дьяволов к принятию Святого Причастия склонял, а Исакарона решительно мыслями побивал, чем превеликие страдания ему причинял. Во всех этих делах он неустанно к помощи Святого Иосифа прибегал. Дьявол неистовство свое на лице матери Иоанны показывал, грозил всю преисподнюю на помощь себе призвать; не испугался, однако, святой отец, лишь продолжил отчитку свою. Демона Валаама заставил принести из Парижа три освященные облатки, которые в руки колдунов попали, что дьявол хоть и с великой неохотой и болью для себя, но сделал; вот так святой отец выкупил Иисуса Христа из рук врагов. Матери Иоанне пути очищения, просветления и единения открыл, благодатные движения в ней пристально высматривал, к внутреннему совершенству подталкивал и тем самым душу ее обновлял. Но когда увидели демоны, что всё это не шутки, то сами решили отцом овладеть, манию на него наслав, и быстро сделали это. Дух разврата, Исакарон, первым его обуял, и 19 января почувствовал отец, в постель свою ложась, жар огня того нечистого, что уже давно в теле его угас и который сатана вновь в нем раздувать начал, желая насильно священника в разврат срамной затащить. Так он свои искусы повторял, то, в ипостаси змия тело обвивая, чистоту и отдых нарушал, то, являясь в образе женщин дебелых, страшно искусительных, неимоверным пыткам вожделения подвергал, и постоянно под желудком сидел и оттуда с невиданной прытью во все прочие члены тела проникал. Денно и нощно преследовали святого отца те искушения жестокие, один ли он был, с аббатисою или с другими сестрами. Однако, поддерживаемый Пресвятой Богородицей, он непреклонно противостоял этим напастям, всё же муки терпел лютые. Сатана ум его смущал, мысли и речи лишал, а в конце концов прилюдно на землю повалил, первый раз в Страстную Пятницу, когда отец в конвульсиях жутких извивался и трясся на полу, во все стороны рвался и руки кусал, на виду у других отцов, которые быстро одержимость собрата своего распознали. Крики жуткие, конвульсии и прыжки в теле терпел, вспыльчивость неодолимая поразила его, и демон целиком соединился с душой отца, да так, что в одном теле двоедушие возникло, одна часть которого с Богом была соединена, а вторая, погруженная на дно скорби и нищеты, отвращением к Богу горела и Святое Причастие отвергала. С молниеносной быстротой демон перескакивал с тела матери Иоанны на тело отца, так что стоящие друг напротив друга истязаемы были поочередно муками, им посылаемыми. Что же касается Левиафана, тот лишил отца духовного самообладания, жуткие головные боли послал, есть не позволял — и все время обещал, что спокойствие ниспошлет, если только подкаты свои к аббатисе тот прекратит. С Пасхи до Троицы тянулись эти напасти публичные, ибо хотел демон штучками своими так сделать, чтобы церковное начальство убрало отца Сурина из города как одержимого. Не получилось сие однако: работа с матерью Иоанной продолжалась, и одержимая постепенно стала прислушиваться к его слову. Кроме Исакарона, который в пучину сладострастия ее толкал, демон Валаам цеплялся за ее природную склонность к веселью и смеху, и именно для борьбы с его искушениями надела она на себя пояс, что болезненно шипами своими тело ее ранил и от греховных утех ограждал. Новая уловка сатанинская состояла в том, что мать Иоанна обрела неописуемую красоту и при этом тысячами хул и слов мерзких осыпала отца-экзорциста, который смело эти нападки отбивал хлесткими пощечинами, отпускаемые дьяволу, в теле матери спрятанному; после чего уды и рамена ее, разнузданным бешенством охваченные, к скамье привязав, на грудь одержимой святое причастие возлагал и так к плачу и раскаянию с любовью ее побуждал. Она же попеременно то страшные хулы и скабрезности изрыгала, крича не своим голосом, то, сочтя себя навеки проклятой, в отчаяние впадала и рыданиями разражалась. Святой отец терпеливо открывал перед ней секреты праведной внутренней жизни, будил в ней ненависть и богобоязненное отвращение к себе самой и учил, как полюбить страдания и смирение. Раз принял демон — а был тем демоном Левиафан, главный враг Христа — образ отца Сурина и к матери Иоанне направился, а когда она раскусила хитрость по тем хулам, которыми тот кидался, он с яростью на землю ее поверг.