– Ну, всё… что мы в подвале из горла́ пьем вино за шестьсот долларов, что на Тель-Авив падают ракеты и что Мишка патрулирует Гроб Господень. Но не каждый день, а когда туда с неба нисходит животворящий огонь. Ты соображаешь, что говоришь?
– Ты, Лёнечка, не волнуйся, главное, – проникновенно сказал Базиль. – Волноваться вредно. А то у нас можно и умом поехать. Есть примеры. Давай-ка мы лучше поднимемся домой. У меня в холодильнике кастрюля голубцов – теща принесла. И еще две бутылки «Виткин петит сира» – ты этого и вообразить не можешь. Главное – телевизор не включать. Имею право, потому что у меня день рождения.
Они снова сидели на балконе, пили и пели стройно в терцию «Взвейтесь кострами, синие ночи! – Мы пионеры – дети рабочих». Луна поглядывала из-за веток неодобрительно. Лео понял.
– Слушай, Базиль, – сказал он, – мы тут горланим, а соседи?
– Они думают, что у нас караоке, – снисходительно ответил Васька. – Караоке – это святое… как… как…
– Понял, понял, – остановил его ладонью Лео. – Как Гроб Господень.
Впервые они договорились сходить на охоту в третьем классе. Собрались, разумеется, на льва, а орудовать предполагали копьями. Вначале их тревожило, что надо раздобыть или сделать надежные копья. Потом, изучая географию, они поняли, что затруднения будут и со львом. Закончив школу, они поступили в разные институты, и идея совместной охоты осталась в мечтах и разговорах под коньячок.
Охотничье ружье было только у Игоря – осталось от отца, с которым так и не получилось сходить пострелять зайцев: сначала Игорь был маленьким, потом что-то осложнилось с лицензией, потом отец заболел и стало уже совсем не до развлечений.
Марк и Вадим вообще оружие видели только на военной кафедре, но твердо верили, что когда-нибудь втроем будут брести по топкому берегу озера и умная собака, замерев в стойке, укажет им, откуда сейчас вспорхнет тетерев.
В год, когда им исполнилось по тридцать, Марк предложил собраться всем вместе у него в Ганновере и поохотиться на Люннебургской пустоши. В этом предложении было много приятного. И название Люннебургская пустошь радовало душу. Однако Марк был мечтателем и, хотя работал хирургом в знаменитой больнице «Зилоа» и уже метил в заведующие отделением, все, что находилось за оградой больницы, было для него таинственно и непостижимо. Игорь, не вставая из-за стола, за полчаса выяснил, что правила охоты в Германии совершенно не подходят для иностранцев. И если для получения лицензии они могли привезти заверенные со всех сторон справки, что здоровы, не совершали преступлений, не склонны к насилию, не употребляют наркотики и не замечены в пьянстве, то все равно месячный курс стрельбы надо было пройти в Германии.
Прошло еще два года, и Вадим сообщил, что совсем недалеко от Тулузы, где он преподавал гидродинамику в местном политехе, в кантоне Рьем есть замечательные охотничьи угодья. Там по вполне доступной цене они трое смогут получить лицензию на однодневную охоту на вальдшнепов, а также арендовать необходимое снаряжение.
И дело сдвинулось с мертвой точки.
Вадим связался с аутфитером, договорился о цене, прояснил, какие документы нужны для аренды трех охотничьих карабинов, недовольно головой покрутил, узнав от него, что употребление алкоголя во время охоты является уголовным преступлением, был предупрежден, что часть боеприпасов придется расстрелять во время инструктажа, и получил координаты стоянки на лесной опушке, куда они подъедут к семи утра. Из какого-то ухарства он арендовал могучий внедорожник, хотя ехать предполагали по шоссе и его собственный «фольксваген» довез бы их ничуть не хуже.
Игорь уговорил жену остаться с детьми, взял недельный отпуск и вылетел в Тулузу через Стамбул.
И даже Марк не подкачал. Он сел на поезд в Ганновере, через семнадцать часов сошел с него, не забыв багаж, в Тулузе правильно назвал таксисту адрес и приехал к Вадиму за десять часов до того, как они должны были выезжать в Рьем.
И все получилось, как мечтали. Правда, были они вооружены не копьями и убивать львов им категорически запрещено, даже если бы львы случайно забрели в леса департамента Верхняя Гаронна. Егерь многократно повторил, что лицензия позволяет отстрел одних только вальдшнепов и даже убитая утка может быть поводом для серьезного штрафа. Кроме того, он бегло обшарил их рюкзаки, убедился, что они не прячут браконьерское оружие и алкоголь, и отпустил, пожелав удачной охоты и сообщив, что обратную дорогу к пункту проката и парковке они найдут по GPS.
Полчаса друзья шли по размеченной тропинке до первой станции, где вальдшнепы должны были шнырять под ногами. По дороге пару раз птицы взлетали из-под ног, и они стреляли, но дичь оказывалась ловчее и удачливей, а их охотничий азарт уступал восторгу от общего дела, сбывшейся мечты и внезапно нахлынувшей подростковой веселости.
