К вечеру положение войск Конно-механизированной группы выглядело несколько своеобразно. Дело в том, что кавалерийские дивизии и отдельная мотострелковая бригада прорвались к Новопетровке и завязали напряженный бой. Через этот населенный пункт, находящийся всего в десяти километрах к западу от Снигиревки, проходят главные шоссейная и железнодорожная магистрали на город Николаев. Поэтому командование 6-й армии бросило сюда крупные силы, чтобы удержать этот пункт. Сталинградский корпус оказался значительно западнее кубанцев, а танковый корпус генерал-лейтенанта Пушкина по имеющимся сведениям выдвигался к Баштанке, чтобы начать наступление в общем направлении на Бурхановку. Таким образом, к моменту решающих боев Конно-механизированная группа, ведущая непрерывные многосуточные бои в условиях непролазной грязи и бездорожья, под непрекращающимися массированными ударами с воздуха, продолжала операцию, сохраняя надежду на скорый подход ее танкового корпуса.
Когда генерал Танасчишин докладывал мне о ходе и результатах боя за Бармашово, я приказал захваченные позиции передать 10-й гвардейской дивизии полковника Гадалина, а корпусу развернуться фронтом на восток и развивать стремительное наступление на Снигиревку через село Спасское.
— Товарищ командующий, — обратился ко мне Танасчишин. — Направление на Спасское — это сплошное море непроходимой грязи, а от него на Снигиревку еще хуже. Боюсь, запорим моторы. Лучше наступать вдоль шоссе через Ново-Петровку. К тому же это наикратчайший путь.
Казалось бы, действительно, коли дивизия Тутаринова с ходу не взяла Ново-Петровку ударом с севера, то наступлением корпуса Танасчишина с востока вдоль шоссе эта задача может быть решена быстро, что ускорит возможность наступления на Снигиревку всеми силами. Эту идею поддерживал и начальник штаба группы. Они, конечно, были правы. Приказом фронта перед Конномеханизированной группой была поставлена задача: «Снигиревку взять». Необходимо было во что бы то ни стало прочно закрепиться на рубеже балки, на которой много населенных пунктов. Этим достигалась главная цель рейдовой операции — завершалось окружение 6-й армии немцев. В связи с тем, что 23-й танковый корпус до сих пор не приступил к выполнению поставленной перед ним задачи, — эта задача была возложена на 30-ю кавалерийскую дивизию. Она должна была пройти между Бармашово и Ново-Петровкой, захватить Киселевку и, развернувшись здесь фронтом на восток, наступать на Бурхановку.
Надвигалась ночь с 11 на 12 марта 1944 года — ночь, на которую мы возлагали большие надежды. Нам предстояло овладеть всеми пунктами на фронте от села Спасское до Светлой Дачи и закрепиться здесь. Частью сил овладеть Снигиревкой.
Участок фронта, разорванный Конно-механизированной группой, представлял собой широкий коридор. Северную стену его образовала 37-я армия, а южную — 8-я гвардейская армия. Через него к Южному Бугу, в общем направлении на Новую Одессу хлынули войска 46-й армии. Наступление этой армии уже к вечеру 11 марта вынудило генерала Холлидта обратить внимание на усиление обороны по рубежу реки Южный Буг. Он спешно перебрасывает в район Новой Одессы свои последние резервы. Но главное, к чему стремилось командование «армии мстителей», — любой ценой спасти попавшие в окружение 4-й, 17-й и 29-й армейские корпуса и другие части.
Мне было известно, что первая попытка немцев пробить коридор через Ново-Григорьевку провалилась, а группа войск «Кирхнера»[24]была начисто изолирована от главных сил, то есть от южной группировки 6-й армии Холлидта. Было ясно, что приказ Холлидта «все подчинить прорыву за Южный Буг» теперь был на грани провала. 29-й армейский корпус 11 марта не смог прорвать фронт войск генерала Чуйкова. Бои там развернулись кровопролитные. Некоторые населенные пункты по нескольку раз переходили из рук в руки. Обстановка сложилась крайне напряженная. Зато 28-й стрелковый корпус, наступавший вслед за Конно-механизированной группой на юг, вышел уже на рубеж Константиновка, Ново-Григорьевка. Разрыв между нами был все же большой — до сорока километров. Из всего этого я сделал для себя вывод, что 29-й армейский корпус не может угрожать Конно-механизированной группе с тыла. Ему, как говорится, не до этого. На него возложены такие задачи, от которых он наверняка лопнет. Все-таки 8-я гвардейская — это закаленная в боях армия, да и командует ею опытный и боевой командарм — генерал-полковник В. И. Чуйков — герой Сталинграда.
Генерал Тутаринов с группой танкистов — участников освобождения Одессы. 1944 год.
