— Решение, Иван Васильевич, правильное. Но этот полк придется забрать в мой резерв. — Тутаринов хотел что-то сказать, но сдержался. — Наносить удар из-за правого фланга твоей дивизии будет мотострелковая бригада Завьялова. — Лицо его просветлело, и он произнес облегченное «а-а-а». Я назвал исходный рубеж и время атаки. Завьялов тут же набросал предварительные распоряжения своим полкам и отправил офицеров связи. Мы сели за стол, чтобы по рабочей карте подробно наметить маршруты выдвижения и другие вопросы организации боя. Офицер оперативного отдела делал у себя заметки для последующего оформления боевого приказа. Получив указания, комбриг произнес свое совсем будничное: «Все будет в порядке, товарищ командующий, разрешите идти?» и тут же исчез за дверью.
Едва начало светать, мы были уже на командном пункте Тутаринова. Дом на южной окраине села Люблино хорошо подготовлен для этой цели. Отсюда просматривалась вся глубина поля боя: перед железнодорожным полотном закрепились кубанцы; по правому склону полк подполковника Иванова, по левому — полк майора Шакшаева. Некоторые подразделения залегли у самого грейдера в глубоком кювете, в ямах и в воронках.
— Там невозможно поднять головы, — сказал командир дивизии, увидев, что мы внимательно рассматриваем непосредственные подступы к населенным пунктам, — немцы ведут сильнейший огонь.
— Разрешите дать сигнал танковой атаки? — спросил кто-то сзади. Тутаринов вопросительно взглянул на меня.
— Разрешите, товарищ командующий?
Я кивнул головой. В небе вспыхнула серия красных ракет. Из-за домов, копен сена и лесопосадки появились танки 128-го полка.
Они неторопливо продвигались вперед и с коротких остановок стреляли по огневым точкам на насыпи. Отсюда открыли огонь противотанковые орудия. И в то же мгновенье где-то рядом раздались резкие хлопки выстрелов. Это артиллерия прямой наводки била по засеченным орудиям противника. Танки увеличили скорость. У насыпи казаки соскочили на землю и побежали вдоль нее к железнодорожному мосту.
— Это четвертый эскадрон капитана Стефанова, — объяснил Иван Васильевич. — Он уже прорывался ночью к селу, но там фрицев, как в бочке сельдей.
Танки прорвались через насыпь, и когда они появились в поле зрения, уже перед самой Дарьево-Александровкой, на их броне вновь сидели казаки Стефанова Танковый десант ворвался в село.
Боевые порядки бригады Завьялова были видны лишь в первый момент атаки. А затем, судя по бешеному треску пулеметов и автоматов, частым взрывом гранат и орудий, доносившимся из Ново-Петровки, там завязались яростные уличные схватки. Не выдержав одновременной атаки с севера и с востока, немцы бросились на юго-запад к Куйбышевке. Кавалерийский и танковый полки преследовали их, уничтожая огнем, гусеницами и в конном строю.
Наступление в общем развивалось успешно. Но когда рассвело, стало ясно, что именно сегодня нам предстоят новые решающие бои. В степи творилось такое, что в первый момент кое-кто даже схватился за голову. Сначала мы увидели выходящие из серой предутренней дымки прямо на нас большие толпы гитлеровцев. Напоровшись на наш кинжальный огонь, они залегли. Завязался огневой бой. Пока казаки кончали с ними, стало совсем светло.
По всей степи длинной цепью тянулись колонны немецкой пехоты, тяжело груженных автомашин, бронетранспортеров, танков. Сила шла на нас, прямо скажем, немалая. И главное — она все увеличивалась за счет новых сил, отходящих под ударами войск нашего фронта, наступающего с востока.
Мы тогда еще не знали, что ночью по целине в обход Ново-Петровки прошла колонна жителей, которых под конвоем гнали в фашистское рабство. Но, как мне потом рассказали, к счастью эта колонна (более пятисот человек) была перехвачена и освобождена казаками 40-го гвардейского кавалерийского полка. Другая такая же колонна двигалась на село Чернополье. Командир полка подполковник Головащенко послал наперерез ей 2-й эскадрон. Командовал этим подразделением храбрый и смекалистый офицер, старший лейтенант Митьковец. Прикрываясь лесопосадками и балками, он вывел свое подразделение к селу Бесчастное и, когда колонна подошла, внезапно напал на конвой. Советские люди были освобождены.
