— Девушки, — по возможности непринужденно и неожиданно для самого себя обратился я, от волнения не узнавая собственного голоса, — не подскажете, где здесь можно поужинать?
Подруги недоуменно посмотрели на меня: в Киеве, на Крещатике, наверное, трудно придумать вопрос глупее.
— Да тут всюду можно. Где больше нравится, там и ужинайте, — ответила одна из них, желая закончить разговор.
— Вон ресторан, — указала другая на светящуюся вывеску.
Но я уже успел прийти в себя. Отупение от бесцельного блуждания по Крещатику мгновенно слетело.
— Э-э, дело не в том, где поесть, а как поесть, — прикинулся я сибаритствующим гурманом.
— А вы приезжий? — спросила блондинка, успевшая, видимо, заметить мой восторженно-отупелый взгляд. Но я все же сумел сообразить, что и ее вопрос — риторический: местные не спрашивают, где поесть, — и поспешил поддержать разговор:
— Вот прибыл на Декаду. Завтра открываем.
— Что толку, все равно билетов никуда не достанешь, — безнадежно проговорила блондинка.
— Что это вы так пессимистически настроены?
— Вовсе не пессимистически: на «Варшавскую мелодию» билеты совсем не продавались. Да и на другое, что поинтересней, тоже не достанешь.
— Очень приятно слышать, — пошутил я. — Значит, есть интерес к Декаде… Но вы не расстраивайтесь, билеты еще будут. На «Варшавскую мелодию» их еще не продавали, потому что не были уточнены дни спектаклей.
— А вы что делаете на Декаде? — напевно, с чуть заметным украинским акцентом поинтересовалась брюнетка.
— Я в пресс-центре.
— Вы из Москвы? — переспросила, уточняя, блондинка.
— Из самой что ни на есть первопрестольнейшей…
— Сразу узнаешь земляка! — светло улыбнулась она.
— А вы — москвичка?! — еще больше, чем она, обрадовался я, как всегда радуешься встрече со своими в незнакомом городе.
— Была москвичка, а теперь живу здесь.
— Так вам просто грешно не посещать Декады.
— А вы помогите нам с билетами, — не преминула воспользоваться моей репликой брюнетка, которая вдруг представилась мне живым воплощением «языческого Приднепровья».
— Пожалуйста, — с готовностью отозвался я, вытаскивая из кармана пачку билетов. — Это завтра — на открытие Декады. А это на книжную выставку, — я протянул два ярких, отделанных золотой фольгой приглашения. — Приходите, очень интересная выставка. Кстати, послезавтра — праздник детской книги.
— Спасибо. Какие красивые билеты. Это всем такие дают? — клюнула на приманку, видимо, тщеславная украинка.
— Ну что вы! — важно ответил я. — Только лучшим из лучших.
— Завтра я занята, — обронила москвичка.
— А на «Варшавскую мелодию» вы можете достать билеты? — поймала меня на слове ее подруга.
— Да, да — на «Варшавскую мелодию»! — подхватила блондинка.
— Для вас, девушки, все, что угодно!..
Подруги спросили, где можно меня разыскать. Я назвался, сообщил им телефон и гостиницу. Мы познакомились. Блондинку-москвичку звали Таней, ее подругу — Галей. Они поблагодарили меня за билеты и стали прощаться.
— Так где же вы все-таки порекомендуете отужинать? — снова подключился я.
— Пойдемте, тут вот недалеко кафе «Вареники»…
— Самое главное сейчас — удачно проскочить мимо горничной. Идите смелее и независимей. Как выйдем из лифта, сразу направо и еще раз направо. Номер триста четырнадцатый. А я пойду за ключами.
Таня сначала смутилась, но тут же обрела спокойствие и даже пошутила:
— Запоздалый визит…
Однако все вышло как по писаному. Всевидящее око горничной было усыплено, и мы беспрепятственно проникли в мой номер.
— Вот так вот и живем, — в шутку сказал я.
— Ничего живете…
— Средне. Но главное, что здесь можно преспокойненько работать. Никто тебе не мешает.
— Вы и сегодня будете работать?
— Не знаю, как прикажете, — двусмысленно заметил я.
Таня вопросительно взглянула на меня, а я, чтобы не спугнуть ее, поспешил добавить:
— Нет, на сегодня — хватит. Нужно наконец и отдохнуть. Я еще не успел прийти в себя с дороги: в Киев ехал на машине, потом эта обычная организационная суета, а вчера нужно было сделать срочный материал для газеты. Так что сегодня…
— Сегодня осталось слишком мало.
— «У меня да и у вас в запасе вечность», — отшутился я.
Таня, ничего не ответив, взглянула на тумбочку, где лежала стопка альбомов «Адресаты лирики Пушкина», привезенных на Декаду в качестве сувениров.
— Это и есть тот альбом, о котором вы говорили? — спросила она.
— Он самый, — я взял из стопки экземпляр и протянул Тане. — Это вам — первый презент Декады.
— Спасибо, — ответила она и стала листать альбом, изредка комментируя стихи и портреты.
