— У них достаточно огневой герметической мощи, чтобы свергнуть и императора, и церковь — если таковы их цели. Университет позволил магистру Милитуму восстать против вашего отца. Подозреваю, что там чем-то недовольны.
Принцесса отвернулась:
— У меня нет денег на флот.
— На флот я займу, — сказал ее новый Мегас Дукас.
Впервые вмешалась леди Мария:
— Этруски сожгут ваш новый флот еще на стапелях.
— Пусть попробуют, — зарычал Плохиш Том.
Он становился сам не свой, когда не выспится, и нынешним утром напоминал черного вепря, которого преобразили в человека, а волосы надо лбом вились, как рога сатира.
Леди Мария заинтересованно подалась вперед:
— Я полагала, что мы подкупим этрусков торговыми привилегиями. Раньше подобное действовало — предложить уступки Генуа или Венике, а потом натравливать их друг на дружку, как варварские племена.
— Уступки предлагают, когда сами сильны, — заметил герцог. — Подкрепив вашу имперскую волю флотом, вы сможете диктовать этрускам условия.
Ну а пока они перекрывают ваши порты и отрезают вас от основных источников дохода. Флот нужен и для того, чтобы напасть на земли изменника, как вы его называете, а еще для торговли с Альбой.
— Мы не торгуем с Альбой, — сказала принцесса. Она помедлила и впервые за все время пошевелила руками. — Думаю, нам особо нечего предложить.
Исполняющий обязанности камергера нерешительно встрял:
— Торгуем, ваше высочество, — через горы, с Альбинкирком. Но это, уверен, только крохотный ручеек.
— Да и тот отрезан Дикими, — подхватил герцог. — Альба сильнее и богаче, чем думали ваши отец и дед, ваше высочество. Я тоже порой учусь. А в друзьях у меня имеется крупный купец. Перед приходом сюда я многое у него выспросил. Ваши шелка — лучшая в мире парча, изготовленная в стенах сего города, — достигают Веники быстрее, чем возвращаются в Харндон, а до него по берегу всего несколько сотен лиг. — Он улыбнулся. — И это не все, у нас есть еще кое-что общее. Меховая торговля.
— Империю не спасут несколько рулонов парчи, — сказала принцесса. — А меха поступают с севера — Фраке находится между нами и нашими приграничными таможнями. Мехов мы в этом году не увидим.
— Ой ли? — сказал герцог.
Леди Мария тронула госпожу за руку.
— Это и весь ваш план? — осведомилась принцесса империи.
— Нет, ваше высочество. Это самое острие моего копья, которое прикроет другие действия, — улыбнулся герцог. — Если позволите, я соберу моих букеллариев и тронусь в путь.
Она вздохнула.
— Таким я вас и представляла — наемником и варваром насквозь. У вас недурные манеры, и вы владеете высокой архаикой, но ваша самонадеянность обескураживает.
— Ваше высочество! Ваш самонадеянный варвар-наемник не стал бы планировать восстановление имперских доходов, одновременно поддерживая количественный и качественный состав имперской армии. Ваши предки на протяжении пятидесяти поколений расточали свое наследие и покупали чужеземных солдат, чтобы защитить себя и сохранить ошметки империи, — а вы называете самонадеянным меня? — Герцог смело выдержал ее взгляд. — Вам, ваше высочество, надо бы выйти из дворца и осмотреться по сторонам.
— И вы воображаете, что сможете меня спасти? — спросила она.
— Я полагаю, что сумею одолеть изменника и спасти вашего отца.
— Сегодня вам это не удалось, — возразила она.
Леди Мария снова дотронулась до руки госпожи, но принцесса Ирина стряхнула ее кисть.
— К сожалению, — сказал герцог, — изменник знал о моем приближении и уже расположил свой правый фланг поближе к воротам. Кроме того, меня не предупредили, что у него есть весьма сильный маг, который только и ждет, чтобы попортить нам луки и поджечь траву. Что скажете, ваше высочество?
— Я не несу ответственности за такие вещи.
— А мы с моими людьми считаем, что несете, и полную. Вы — главнокомандующий вашей империи.
Он выдержал ее взгляд.
Принцесса стала похожа на юнца, зажатого злодеями в переулке. Достаточно храброго, чтобы дать отпор, но понимающего, что печальный исход неизбежен. Она поднялась.
— Милорд герцог, вы обвиняете меня в вашем поражении? Или думаете, что я вас предала?
Он покачал головой.
— Давайте придерживаться политических реалий, а не обвинений. Если вы в состоянии править, удержать дворец и город, то я способен победить старого герцога и этрусков. Если желаете избавиться от меня — позвольте это подчеркнуть особо, ваша милость, — вам стоит лишь попросить. — Он снова посмотрел ей в глаза. — И совершенно незачем покушаться на мою жизнь.
Они смотрели друг на друга так долго, что успели бы стать любовниками. Взгляд длился и длился, никто не моргал.
Леди Мария встала.
— Принцесса удаляется. Милорд герцог, мы благодарны за ваши старания. А в будущем извольте быть чуть менее фамильярным с царственными особами. Принцесса Ирина не привыкла к подобному непокорству и находит его возмутительным и непотребным.
Новоиспеченный герцог выпрямился. Бедро взвыло, и к нему присоединился хор синяков, ссадин и усталости. Не обращая внимания на какофонию боли и преклонив колено, он, когда принцесса снялась с места, поймал и поцеловал подол ее платья.
Принцесса вспыхнула.
