— Мне нужен полный отчет о том, как он перестраивает войска: в каком порядке, кто находится в центре — все, что увидишь. Нианна, добудь расписание местной милиции, которая ходит под его знаменами.
Женщина покачала головой.
— Я, может быть, и добуду, но если герцог Андроник использует его для убийств, то я тоже покойница. Я почти разоблачена.
Один из наемных головорезов гоготнул в ответ на ее нечаянный каламбур.
Кронмир прожег его взглядом. Нианна была его лучшим агентом, а в других ипостасях — женщины, блудницы — не представляла для Джуласа Кронмира ни малейшего интереса за исключением степени, в которой эти ипостаси делали ее полезным источником информации.
— Что, если я поклянусь, что эти сведения никогда не используют для зачистки? — спросил он.
— Тогда пожалуй, — ответила она. — Я знаю, к кому обратиться. Сколько?
Он поцокал языком.
— Триста флоринов.
Она повела плечами.
Кронмир ненавидел такие беседы сразу с несколькими агентами — не выносил того, что пропадает всякое ранжирование; негодовал на то, что они даже видят друг друга, не говоря уж о риске коллективного торга. Но чужеземец продвигался так быстро и совершал столько ошибок, что приходилось ковать железо, пока горячо.
— Вы, джентльмены, — по коням. Поберегитесь: говорят, что вардариоты хватают всех всадников подряд. Но возвращайтесь хоть с чем-нибудь.
Кронмир махнул в сторону двери.
Бывший солдат произнес с альбанским акцентом:
— Ежели даме светят триста флоринов, то, может быть, нам с друзьями причитается чуток больше? — Он сверкнул щербатой улыбкой. — У меня тоже есть сведения на продажу.
Кронмир прищурился.
— Ну?
Тот встряхнул головой.
— Ну... — сказал он, вдруг растеряв всю уверенность. Что-то в повадке Кронмира его напугало. — Ну... сэр Бесканон говорит, что новый герцог хочет восстановить латиникон. Вернуть всех наемников. Сколько это стоит?
Кронмир поджал губы.
— Десять дукатов, — ответил он и отсчитал деньги.
— К хренам собачьим! Она получила триста флоринов! — Альбанец швырнул монеты Кронмиру в лицо.
Ни одна не попала в цель.
Кронмир был щепетилен и не терпел расточительства, но, будучи также мастером своего дела, предпочитал исправлять ошибку, когда допускал ее в спешке. Он поднырнул под монеты, плавно обогнул стол и убил обоих наемников. Первый удар был нанесен кинжалом, который он выхватил из ножен, и пришелся альбанцу в горло, а второй — ногой другому в висок. Два удара — два трупа.
— Моя оплошность, — пояснил он Нианне. — Таких набирают по десятку за флорин, и я найду новых. Мне захотелось сберечь время одним совещанием за раз, а вместо этого я поставил под угрозу весь план. — Покачав головой, он вытер клинок о рубаху альбанца в тот же миг, когда мертвые пятки пробарабанили по полу.
Нианна побледнела и взялась за сердце.
— Храни меня Пресвятая Дева, — сказала она.
Однако осеклась и плюнула на тело альбанца.
Не прошло и часа, как Кронмир нанял четверых за меньшую сумму — через связного, конечно, — и отослал их на задание. Он пожалел, что так поспешно избавился от альбанца, ибо тот был сноровист и мог со временем стать грамотным разведчиком. Кронмир мысленно составлял третье письмо с просьбой выделить сколько-то истриканцев. Оно адресовалось его хозяину, который, казалось, и не читал его донесений.
Тем не менее Нианна обязалась раздобыть список.
Кронмир остался, чтобы составить отчет, включающий немногочисленные победы: отравления, беспорядки, подкуп двух дезертиров из нордиканцев, которые уже начали поставлять сведения о военных планах дворца.
«Если прикажете, я уничтожу выскочку-герцога, — закончил он. — Между тем, он муштрует свои войска...» Кронмир поднял перо. Он не закончил мысль: вернулся агент с донесениями от четырех наемников. День только начался, и Кронмир провел час в размышлениях о том, насколько проще было бы все делать самому. Он не боялся рисковать. А работа с агентами протекала мучительно медленно, и информация подавалась из вторых рук. Как всю свою профессиональную жизнь, он задавался вопросом, не помогут ли ему герметические силы. Вот бы завербовать абсолютно надежного, опытного чародея!
Увы, такие люди предпочитали приходить к власти другими путями.
Он покачал головой. Шпионаж — дело слишком сложное.
Армия свернула на Альбанскую дорогу и со всей скоростью двинулась в холмы. Вардариоты очистили фланги, как лошадь скребницей, — только пыль поднялась, а двое шпионов Кронмира наблюдали за этим зрелищем из высокой оливковой рощи, улегшись животами на край древнего каменного уступа. Коней они спрятали среди деревьев.
— Он уходит, — сказал Альфонсо.
— Хозяину будет важно об этом узнать, — отозвался Антонио.
— То есть герцогу Андронику, — бросил тот.
— Ну а кому же? Кто другой участвует в этой игре?
Оба отползли от края уступа и поспешили к коням.
Обоих сбили с ног; обоим наступили сапогами на горло Эмис Хоб и Дэн Фейвор. Гельфред кивнул им.
— Порядок вам известен, — сказал он. — Доложите сэру Томасу.
Пленные были наемниками. Они не замедлили развязать языки, но, как быстро выяснил Гельфред, сказать могли очень немногое.
