Тем временем после очередного удара огненными шарами часть стены обрушилась, появились бреши, в которые тут же вломились рыцари смерти. Если бы противник был готов к нападению, то у образовавшихся брешей тут же появились бы бойцы и не дали рыцарям смерти пройти дальше, но этого не произошло. Поэтому рыцари, объединившись, стали быстро расправляться с одинокими бойцами. У противника видна полная дезорганизация. Неготовность к подобному сражению проявляется во всех действиях, как командования, так и солдат. Рыцари дружно нападают толпой на одиночек, быстро изрубая их. Попытки нескольких бойцов объединиться и дать отпор ни к чему не привели, ибо действовали они недружно, не понимая действий друг друга, тогда как у рыцарей смерти с взаимопониманием проблем не было. Тем временем в прорыв влетели Ласка и Шестерня, а следом за ними личи, Чума и, конечно же, пятеро предводителей повстанцев. Как я и просил Чуму, они, взбежав на стену, начали размахивать мечами, вставать в пафосные позы и выкрикивать команды, создавая впечатление, что именно они командуют всей атакой.
Группу серафимов зажали пятеро рыцарей смерти. Те, прижавшись к стене и выстроившись полукругом, держат оборону. Я завис над ними и выставил перчатку. Черные шарики вылетели вниз как из пулемета. Серафимы почувствовали опасность, вскинули головы, но уклониться не могут — стоят толпой и со всех сторон зажаты рыцарями смерти. Заклинания сработали одно за другим, раздались жуткие хрусты: у противников лопаются головы, кожа на теле, из которой выплескивается кровь, изгибаются руки, кости прорывают кожу. Через несколько мгновений внизу осталось лишь что-то наподобие мясного фарша, залитого зеленкой.
Получив очки опыта, я взглядом нашел Ласку. Та дерется на стене с серафимом. Взгляд ее горит, широкая улыбка блестит рядом белых зубов, топоры обрушиваются на противника с феноменальной скоростью, заставляя того задействовать для защиты не только меч, но и щупальца.
Я направил черный шарик за спину противнику, и когда тот оказался рядом, отправил сообщение Ласке и атаковал.
Девушка отпрыгнула на шаг, черный шарик врезался в спину противнику, пространство исказилось, серафим выгнулся, изо рта вырвался крик, но тут же превратился в бульканье, и он откашлял кровь, что фонтанчиком ударила вверх. Ласка тут же прыгнула вперед, топор с силой ударил в открытое горло, вновь брызнула кровь, серафим свалился со стены, ударился о землю и задрыгался. Кровь толчками выплескивается из раны. Он попытался остановить кровь, зажав рану руками, но безуспешно. Через несколько мгновений серафим замер, а мне пришло сообщение о смерти.
Девушка тем временем рванула дальше.
Зашедшие личи направили посохи в сторону центра города. Оттуда как раз, загнав заключенных в бараки, бегут в нашу сторону несколько десятков солдат под предводительством крупного воина, облаченного в цельный доспех — такое вижу впервые.
— Добивайте тех, кто на стене, я этих задержу, — прокричала Чума.
Вперед выступили десять рыцарей смерти. Сомкнув щиты, они перекрыли центральную дорогу. Личи стали выпускать один огненный шар за другим, те по дуге обрушились на спешащих в нашу сторону серафимов.
Оживленные Чумой лидеры повстанцев тем временем помогают и Ласке, и Шестерне. Как сказала Чума, сила зомби также зависит и от силы существа, из которого оно создано. Да, они все же слабее, чем живые, но зато и убить их сложнее. Так что, нападая на живых серафимов вдвоем на одного, они способны справиться. И это хорошо, потому что было бы плохо, если бы кто-то из освобождаемых сейчас повстанцев задумался над тем, почему их лидеры настолько слабы, что не принимают участие в бою. А так заметить слабость очень трудно, да и если заметят, что лидеры немного слабее обычных воинов, все это можно будет списать на годы пыток, которые, естественно, сказались на физической силе. Я, как какой-нибудь бомбардировщик, продолжил летать над стенами и помогать то Ласке, то Шестерне, сбрасывая вниз заклинания.
Шестерня, зарубив с моей помощью серафима, разогнулся, устало выдохнул и на миг оглянулся в сторону городка, чтобы оценить обстановку и посмотреть, как там рыцари смерти с Чумой держатся.
Я оглянулся. Двери бараков сорвало с петель, из них вылетели несколько серафимов с мечами, а затем толпа, закованная в цепи. Заключенные, видя нападение и то, что стража не выдерживает нашего давления, решили, что это их шанс, которым надо воспользоваться. Охранников осталось минимальное количество, потому они подняли бунт. Толпа быстро забила охрану, после чего, похватав оружие, рванула в сторону сражающихся с рыцарями смерти серафимов. Те три десятка воинов, что отчаянно пытаются пробиться через плотно стоящий ряд из десяти рыцарей смерти, которых поддерживает десяток личей и Чума, насылающая проклинающие и ослабляющие заклинания, быстро оказались в критическом состоянии. Сотни серафимов, пусть и закованных в цепи, атаковали со спины.
