Индонезия капитулировала. Война так и не началась. Япония не стала бросать бомбы, да они с самого начала были против. Не идиоты же — слишком близко от их собственного побережья. Китайские войска оккупировали Джакарту. Можно было бы отключить трансляцию и глянуть в сети, что там сейчас творится, но Клайд не тронул комм. Он взял блокнот.
Найти бы сценариста! Может, попросить Марию? Нет, она только посмеется.
А Люк пропал.
— Беспрецедентное вмешательство внеземных цивилизаций… Первое со времен так называемого «Дня чуда», когда погибло…
Клайд медленно моргнул. Рани. Он только сейчас о ней вспомнил. Люк, Мария, К-9, Сара Джейн… но Рани словно стерли из его памяти. И только сейчас… она пропала в одном из лагерей. Первая категория. Нет, это не реткон. Если вспоминаешь что-нибудь, стертое ретконом, оно кажется сном — или наоборот, ощущается слишком ярко. Но Клайд просто знал, что Рани погибла во время Дня чуда, и именно поэтому он и не пошел в ЮНИТ… Хотя его приглашали.
Именно поэтому они все разошлись. Даже не из-за смерти Сары Джейн.
— В Вашингтоне продолжается обстрел… Корабль интервентов ведет боевые действия…
Из черепа этого существа росли две антенны: их обломки доктор Эдди аккуратно выложил линиями на столе. Панцирь приобретал очертания — нечто, похожее на насекомое и ракообразное одновременно. Еще бы вспомнить школьные уроки биологии. Было у них общее название, но Клайд давно забыл все эти классификации.
— Феноменоптера, — выдохнул доктор Эдди.
Клайд снова зевнул. Как в самолете… неужели действительно надвигается шторм? Но здесь, в бункере подземного госпиталя, этого даже не услышишь. Кажется, у доктора Эдди нет внешних следящих устройств, а может, он попросту их не включает.
Панцирь был уже почти полностью закончен. Он выглядел, как цепь пологих черно-коричневых холмов. Как волны. Как толстая, грубая чешуя, натекающая одна на другую.
Доктор Эдди возился с черепом.
— Представитель инопланетян ведет переговоры… Требования сложить оружие…
Клайд усмехнулся. К-9, наверное, отрывается по полной. Безумный приказ, так он сказал? Совершенно точное определение. Доверить этому кибернетическому умнику разговаривать с правительством… а кто же тогда атакует Вашингтон?
Доктор Эдди бросил на Клайда быстрый взгляд и тут же отвернулся к столу. Сюжет комикса, конечно, рассыпался, как десятый дом по Даунинг-стрит после выстрела, но доктор все равно привлекал внимание. Можно подумать еще. Переделать что-нибудь. Но сценарист все равно нужен. Или спросить самого доктора Эдди? Хотя он вряд ли сможет придумать историю. Расскажет свою, разве что.
— Наш корреспондент из Вашингтона сообщает… вражеский корабль подбит! Он начал снижаться и теперь падает…
Клайд встал и подошел к столу поближе, так, чтобы видеть доктора за работой. Тот лихорадочно тыкал обломками в почти целый череп… уродливый, как ночной кошмар. Изогнутая пародия на губы над костистым гребнем челюсти. Шишки. Пустые глазницы.
— Вы бы отдохнули, профессор, — сказал Клайд.
— Нельзя. Нельзя прерываться, — пробормотал доктор, — алгоритм не позволяет… Не мешайте мне, молодой человек! Выпейте кофе. Налейте себе из кофейника.
Опять эта дрянь, еще и заваренная по-американски, в куче воды и без сливок. В прозрачном чайнике — называть эту штуку кофейником не поворачивался язык. Клайд из вежливости налил коричневую жижу в пластиковый стакан и, держа его в руке, вернулся к столу.
Это как игра, и правда. Доктор боялся проиграть, он хватал обломки и клал их на место один за другим. Что случится, если он проиграет? Чудовище оживет и сожрет их обоих?
— Падение космического корабля повредило… Благодаря своевременной эвакуации жителей и правительства…
Можно взять блокнот и зарисовать доктора Эдди за работой. Но Клайд просто стоял со стаканом и молча следил за тем, как профессор вставляет на место последние мелкие осколки.
— Все, — выдохнул он, выпрямился и закрыл глаза. На его лбу поблескивали капли пота. Нечесаная седоватая шевелюра причудливо обрамляла лицо.
Ничего не произошло. Монстр не встал, не зашевелился. Просто целый панцирь с усиками и уродливыми выступами.
— Это насекомое?
— Членистоногое. Феноменоптера семисапиенс.
Да, точно, членистоногое. Как креветки или пауки. Это было странное чувство — как будто Клайд стоял на пороге, но не мог сделать последний шаг. Чего-то не хватало. Какой-то последней детали. Голова кружилась, но давление, кажется, выровнялось. Буря пронеслась мимо.
— Мы прерываем нашу трансляцию сообщением… Они возвращаются! Утраченные в результате Мозаики места возвращаются обратно! — радостно выкрикнул диктор. — Наш корреспондент из Нью-Йорка сообщил, что пропавший одним из первых Центральный парк…
— Выпейте кофе, — повторил доктор.
И в этот момент все стало ясно. Фрагменты сложились разом, за один вдох, как будто Клайд знал это с самого начала.
Именно из-за этого скелета все и получилось. Сложив его, доктор Эдди решил проблему. Но тогда, выходит, Каан руководил этим? Создал ее изначально?
И, значит, им не нужны лишние свидетели. Например, Клайд Лэнгер — совсем лишний.
Он улыбнулся и спросил:
