– Отвращение к трупному запаху заставляет нас хоронить или сжигать мертвых, тем самым защищаясь от болезней. Ненависть к ворам побуждает остерегаться тех, кто хочет пробраться тайком и отнять еду у наших детей. Мы ненавидим убийц за то, что они отнимают жизни. Такого рода ненависть пробуждает осторожность – мы принимаем меры защиты: запираем двери, носим оружие и разными способами оберегаем близких. У животных ненависть – нетерпимость – на этом и заканчивается. Кролик равнодушен к овце – можно видеть, как они щиплют траву на одной лужайке. Животные защищают свою территорию, оберегая родичей и детенышей, но не захватывают землю, просто чтобы владеть ею. Люди общаются между собой, и это позволяет нам передавать свои суждения другим. Мы можем сказать: «Ненавижу ходить по этой дороге – она слишком крутая, я могу упасть и сломать шею». Это суждение, подкрепленное ненавистью, настолько в нашей природе, что легко передается от человека к человеку. Но у многих людей нетерпимость выходит за естественные, разумные пределы. Чувства становится трудно обуздать, и они берут верх. Такие люди теряют способность находить хорошее в чем бы то ни было. Утратив рассудительность, они руководствуются исключительно чувствами, и сила этих чувств такова, что их разум развивается только в одном направлении. Чувства становятся такими всепоглощающими, что эти люди утрачивают любовь к жизни. Они способны лишь ненавидеть.
В сердцах нормальных людей добро усмиряет ненависть – например, улыбкой можно погасить ссору. Но в людях с изъяном ненависть пылает так сильно, что она обращается и на добро, поскольку добро может остановить их, а они не хотят останавливаться. Ненависть становится основой их жизни. Они живут в ненависти, и та извращает их природу. Чтобы поддерживать в себе ненависть, они должны бороться с добром – так сказать, стереть улыбку. Вот эта упорная ненависть и есть основной изъян человеческой натуры с незапамятных времен. Он вынуждает воевать, захватывать, властвовать, разрушать. Ненависть обладает такой эмоциональной силой, что остальные принимают ее из страха. И распространяется она подобно панике в толпе. Выйдя за свои разумные пределы, ненависть существует исключительно в сфере эмоций, где перестает служить полезной цели и взамен, уподобляясь моли, проедает ткань самой цивилизации, разрушая способность людей к мирному взаимодействию. Она порождает драки детей и соседей, войны, геноцид и резню. Ненависть присутствует и в каждой великой державе, и в каждом скромном поселении. Она, ненависть, создает хулиганов и тиранов. Она неугасима, страстна, необузданна – и этот недостаток един для всех и каждого.
Среди правил волшебника есть такое: «Ненавистники всегда были и всегда будут». Изменить это невозможно. Можно лишь попробовать отгородиться от таких людей, чтобы они не причинили тебе вреда – если они смогут вредить, то будут делать это. Борьба же с ними только усиливает ненависть. Даже когда вы просто защищаетесь от них, они только решительнее настраиваются на пакости. Люди, рожденные с подобным ужасным изъяном, – словно животные, рожденные без глаз. Они способны воспринимать мир лишь через призму ненависти. Утрачивая способность видеть, сострадать, теряя связь с обществом, они в каком-то смысле теряют души. Полулюди следуют своей природе – они рождены без души, и эта особенность заставляет их вести себя определенным образом. Этот основополагающий изъян их природы нельзя исправить. Их поведение – лишь следствие этого изъяна. Люди, живущие в ненависти, во многом схожи с шан-так. И те, и другие живут, но не имеют души. И те, и другие из-за врожденного изъяна стремятся уничтожать жизнь во всех ее проявлениях. В некоторых ненависть так сильна, что им не жалко даже себя, лишь бы отнимать жизнь у других. Ненависть оправдывает в их глазах любое самое ужасное зло. Люди с такой врожденной особенностью существовали задолго до твоего рождения, Ричард, и будут существовать после тебя. Это часть вечной борьбы за равновесие внутри самого человечества, борьбы между теми, кто созидает, и теми, кто жаждет разрушать.
– Но мы не можем позволить им победить! – возразил Ричард.
Зедд печально улыбнулся:
– Даже если мы победим в этой борьбе, на следующий же день появится кто-нибудь еще. Битва за судьбу человечества – это сражение между цивилизованным разумом и необузданными эмоциями. Оно бесконечно и закончится лишь с уничтожением рода человеческого. Извращенным образом это зло воодушевляет уже сам тот факт, что кто-то отстаивает свои права. Добро еще пуще разжигает ненависть, движущую такими людьми, и, даже пытаясь делать добрые дела, эти люди творят только зло.
