Дэниел соглашался, что такая версия имеет право на жизнь, но было в ней одно слабое место: зачем Андреасу делать это самому? Он таким образом мог испортить отношения с мужем сестры, а Эттингены, пусть и частично, но финансово зависели от Астона. В ответ Джейсон сходу предложил несколько вариантов, как бы Андреас мог подставить его, не сильно навредив себе. Кроме того, хотя на этой версии Джейсон не настаивал, он считал, что за всем этим должна была стоять Камилла. От любого вреда, причинённого ему, больше всего выигрывала она.
К счастью, как и предсказывал Эдер, через несколько дней Клари исчез. Оставшиеся до возвращения в Лондон недели мало походили на запланированные им каникулы. Дэниел, казалось, задался целью не оставлять Джейсона в покое. Если он не навещал семью, то или являлся туда, где находился в этот момент Джейсон, или просил, чтобы он приехал к нему, срывая все планы.
Астон требовал его постоянного присутствия на деловых обедах и ужинах, брал на встречи вместе с Брентом или другими секретарями, зачем-то повёз его в конце августа в Пеббл Бич на автошоу «Concours d'Elegance»[16], куда раньше почти каждый год ездил с женой.
В последнее время он стал гораздо больше посвящать Джейсона в свои дела и представлять своим партнёрам, так что те немногие, кто был не в курсе последних сплетен, могли подумать, что он — один из ассистентов. Джейсон никогда не высказывал вслух своего мнения, если его не спрашивали (а это происходило исключительно редко), лишь изредка мог назвать цифру, имя или дату, которую Дэниел или его собеседник не могли вспомнить. Он был в курсе далеко не всех дел Астона, но если ему случалось что-то знать о предмете разговора, он извлекал информацию из памяти практически мгновенно.
— Как вам это удаётся? — удивлялась мисс Вернье. — Я на память тоже не жалуюсь, могу даже, пожалуй, ей гордиться, но удерживать столько деталей в голове мне не удаётся.
В начале семестра Джейсон помимо положенных курсов взял несколько с опережением. В программе по-прежнему было много математики и статистики, и практически всё содержание этих курсов уже было ему знакомо. Он планировал сдать их досрочно. Всё так же на несколько часов в день он приезжал в офис инвестиционного фонда.
Когда Дэниел бывал в Лондоне, и им не нужно было идти на очередной приём, они обычно ужинали вдвоём дома, потом ещё примерно два часа Астон работал у себя в кабинете. Джейсон пользовался этим временем, чтобы позаниматься самому. Он часто брал книги или ноутбук с собой и устраивался на диване в кабинете Дэниела. Если тому предстоял телефонный разговор или поздняя встреча дома, Джейсон поднимался наверх и занимался в маленьком кабинете рядом со спальней. После этого они проводили час или полтора вместе, ничем конкретным не занимаясь, чаще всего просто разговаривая. Изредка Дэниел просил сыграть ему что-нибудь. Джейсон уже неплохо представлял его вкусы, и ему удавалось подобрать правильную музыку под настроение.
Такие дни и вечера Джейсон любил больше всего. Но они выпадали не так уж часто: Дэниела или не было в городе, или вечер был занят очередным светским мероприятием. Джейсону большинство выходов в свет не доставляли большого удовольствия, хотя давались уже не так тяжело, как раньше. У него появились знакомые, с которыми он мог обменяться парой фраз, и он догадывался, что хотя ему и давали понять, что он не из своих, его более или менее «приняли», возможно, как раз потому, что он «знал своё место» и вёл себя безукоризненно.
Дэниел иногда подшучивал, что если Джейсон потеряет работу, то может стать консультантом по этикету. Шутки на эту тему прекратились только тогда, когда Джейсон ответил, что именно так и поступит, когда Астон вышвырнет его на улицу, добавив, что, возможно, ему придётся подыскать что-нибудь более доходное, потому что консультациями не заработаешь на часы за сто пятьдесят тысяч долларов и машину за двести.
Наполнение гардероба, хотя ему и нравился сам процесс подбора одежды и аксессуаров, Джейсон воспринимал не как самостоятельное явление, а как продолжение правил этикета. Согласно им, он должен был иметь достаточное количество костюмов, чтобы каждый раз одеваться в строгом соответствии случаю и не появляться в одном и том же слишком часто. Возможно, он излишне придирчиво относился к тому, являлось ли допустимым сочетание оттенков и фактур в каждом конкретном случае, но будучи неограничен в средствах, мог позволить себе эти маленькие удовольствия. Одевался он строго и, для своего возраста, пожалуй, даже консервативно, без всякой нотки оригинальности или новизны, но зато никто не мог бы упрекнуть его в том, что хоть единая деталь выбивается из общего ансамбля или является неуместной.
В один из дней в самом конце сентября Дэниел после ужина не занялся, как обычно, своими бесконечными бумагами, а сел на диван рядом с Джейсоном.
— Я хочу поговорить о твоей работе, — сказал он.
Джейсон сел прямее:
— Что именно тебя интересует?
— Собственно говоря, ничего. Я попросил кое-кого побеседовать насчёт тебя с твоим начальником.
