— Простите, я не до конца понимаю, что происходит. У меня были разные работодатели, но я не могу представить ни одного из них, ищущего для меня психиатра на другом континенте и готового заплатить миллион долларов за лечение. Я догадываюсь, но всё же… развейте мои сомнения.
Она испытующе посмотрела на Астона. Тот не отвёл взгляда:
— Мы были любовниками, — через паузу он добавил: — Нет, наверное, так неправильно говорить. Вы можете подумать, что была просто пошлая интрижка между начальником и подчинённым. Это началось давно, ещё до того, как он стал на меня работать. Мы два года фактически жили вместе.
— И вы хотите его вернуть? — холодно спросила Аманда, хотя на самом деле у неё сердце защемило от этой истории.
— Об этом я вас не прошу. Сделайте его хоть сколько-нибудь адекватным. Если он будет вести нормальную жизнь, я имею в виду — заботиться о себе, общаться с людьми, продолжать учёбу, то когда-нибудь я смогу вернуть его самостоятельно.
— Я должна подумать, мистер Астон.
— Конечно, я не требую от вас немедленного решения.
Астон поднялся с кресла, но не сразу направился к двери. Он достал из внутреннего кармана узкий сложенный конверт.
— Я понимаю, что вы сочтёте это примитивной манипуляцией, но я бы хотел, чтобы вы увидели это.
Астон протянул ей фотографию. Там были запечатлены трое улыбающихся молодых людей и девушка. Они стояли на балконе или террасе, позади виднелось красивое старинное здание, за ним — яркое лазурное море.
— Фотография сделана в Монте-Карло буквально за несколько дней до того, как…
— Дайте угадаю, который из них, — Аманда присмотрелась к снимку. — Блондин слева?
— Да. Как вы поняли?
— Он стоит миллиона долларов, — хмыкнула Аманда. — Но… ему едва за двадцать…
— В июне исполнилось двадцать три. Я старше его на пятнадцать лет и знаю, о чём вы подумали. Он жил со мной не ради денег. В этом отношении он похож на вас — деньги не имеют для него большого значения.
Аманда вернула фотографию, покачав головой. Было в этой истории что-то особенное, что интересовало её уже даже не столько как психиатра, но просто как человека. Она видела два полюса: жестокое изнасилование и давнюю любовь, но, исходя из своего опыта, сильно сомневалась, что победит вторая.
***
Сойдя с борта маленького катера, Дэниел на секунду бросил взгляд назад: охрана спустилась вслед за ним. Один из телохранителей нёс небольшой кожаный чемодан, который Дэниел взял с собой. На два дня и одну ночь ему вряд ли потребуется многое.
Предстояла небольшая пешая прогулка: на острове Хиддензе машин, за исключением пары автобусов да кое-какой сельскохозяйственной техники, не было. Дэниел был даже рад немного прогуляться. Утро было солнечным, но холодноватым. Когда они вышли за пределы маленькой гавани и миновали деревушку, наступила непривычная городскому жителю тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя и криками птиц. Здесь всегда было необычайно спокойно. Но теперь Астону казалось, что было в этом спокойствии нечто грустное, даже трагическое.
Скромный домик, куда шёл Дэниел, стоял среди колыхающегося моря травы. Перед ним был разбит садик с кустами шиповника, цветочными клумбами и даже парой грядок пряных трав, но отсюда, от подножия невысокого холма, садика не было видно.
Если в другой части острова Хиддензе можно было найти туристов, ресторанчики и магазины, то здесь было тихо и пустынно. Деревенька Нойендорф сама по себе была уединённым местом, а дом, где решили поселить Джейсона, стоял и вовсе на отшибе. Само воплощение покоя. Дэниел посчитал, что перемена обстановки и образа жизни на более простой пойдёт ему на пользу.
Он пересёк пустой двор и распахнул дверь. Аманда, в серой футболке и линялых джинсах, с наспех скрученными в узел волосами лежала на диване с книгой и грызла кончик карандаша. Она неторопливо обернулась на звук открывшейся двери, но, увидев Астона, тут же села и выпрямилась, захлопнув книгу.
— Доброе утро, доктор Риккетс, — произнёс Дэниел. Он находил, что в одном только присутствии в этом доме Аманды уже был терапевтический эффект. Она была простым и смешливым человеком, склонным к расхлябанному и расслабленному образу жизни. Она была в состоянии придерживаться режима — постольку поскольку еду здесь готовила прислуга и подавала в определённые часы, но Астон полагал, что у себя дома она встаёт, ложится и принимает пищу в абсолютно произвольное время. В плане организованности он сам был её полной противоположностью. Возможно, Джейсону как раз и надо было сейчас пожить в обществе такого человека, как Аманда.
— Доброе утро. Мы не думали, что вы приедете так рано. — Аманда встала с дивана и поставила книгу на полку.
— Так получилось. Где Джейсон?
— Ушёл к морю. Туда, где широкий пляж.
— Один?
Аманда закатила глаза:
— Конечно, нет! С ним Кулхаас и Марч. Знаете, от одного того, что за тобой вечно ходит пара телохранителей, уже можно впасть в депрессию.
Дэниел никак не среагировал на это замечание. Он знал, что Джейсон сам не против постоянного присутствия охраны, потому что чувствовал себя спокойнее с ней.
— Как он?
