— И вы думаете, что это поможет? Что он щёлкнет пальцами и превратится в прежнего себя?
— Не так быстро, но принцип вы описали правильно. Поймите, вы не можете купить ему излечение, и антидепрессанты не сделают за него всю работу, он должен сам добиться этого. Он должен стараться, бороться, переступать через себя. Он должен этого захотеть. Иначе вся моя работа впустую.
Дэниел отошёл к окну и забарабанил пальцами по стеклу.
— Неужели нет никаких других способов мотивировать его, кроме как угрожать лечебницей?
— Если на то пошло, я вообще-то не лечебницей ему угрожала. Он не её боится, он боится, что
Дэниел резко развернулся к ней, и хотя на каменном лице не отразилось никаких эмоций, в глазах его горел хорошо читаемый гнев. Аманда почувствовала, как по спине пробежал холодок. В Астоне промелькнуло что-то, испугавшее её больше, чем испугала бы открытая агрессия, что-то тёмное, тяжёлое, непредсказуемое. Она невольно подумала о том, как с этим человеком, похожим на сыто отдыхающего дракона, который раздавит тебя одной лапой, если это ему вдруг покажется забавным, мог несколько лет прожить такой юный и уязвимый Джейсон.
Она быстро заговорила, так как боялась услышать то, что наверняка собирался ей высказать Астон:
— Вы — единственное, к чему он сохранил хотя бы какой-то интерес. Вы — единственный человек, которому он иногда позволяет дотрагиваться до себя. Для него ничего больше не имеет значения. Он боится, что вы откажетесь от него.
— Я не откажусь от него. И он знает это.
— Да, это так. Но у любого, побывавшего в такой ситуации, есть сомнения, что партнёр может не принять его после произошедшего. Джейсон — не исключение. Я не закладывала в него новые страхи, не бойтесь.
Астон покачал головой и отрывисто проговорил:
— Вы не имели никакого права так поступать с ним. Он и без того стоит на краю пропасти.
— Вы тоже не имели права так с ним поступать, — резко ответила Аманда. — Вы построили вокруг него игрушечный мир, в котором нет места никому, кроме вас самих! Вы воспользовались его незрелостью, чтобы воспитать во всём зависимую от вас игрушку. Так что не жалуйтесь теперь.
Астон холодно взглянул на Аманду сверху вниз и направился к выходу. Доктор окликнула его:
— Постойте, мистер Астон. Я хочу задать вам один вопрос.
Дэниел обернулся и спокойным голосом спросил:
— Конечно. Что вы хотели узнать?
— Вы примете его назад? По-настоящему…
— По-моему, об этом нет нужды спрашивать, — произнёс Астон.
— Да, вы много делаете для него, но это может быть вызвано чувством вины и жалостью. Если Джейсон захочет вернуться к вам — а я боюсь, что он этого захочет — сможете ли вы быть с ним? Подумайте хорошенько… Сейчас вы можете совершенно искренне верить в то, что хотите вернуть его, но потом… Когда вы окажетесь с ним в одной постели, сможете вы не думать о том, что с ним сделали? Не оттолкнёте вы его?
— Поверьте, доктор Риккетс, я в вашей помощи не нуждаюсь, — сухо ответил Астон.
Он чуть кивнул Аманде и вышел за дверь. Хиршау последовал к пляжу за ним. Они шли по едва заметной в траве тропинке, пока заросли не начали редеть, уступая место песку и дюнам, которые круто спускались к морю. Наверху, на самом гребне стояли Марч и Кулхаас. Они обернулись, услышав приближавшиеся шаги.
Дэниел кивнул им и пошёл к морю. Хиршау остался наверху вместе с другими телохранителями.
На небо набежали лёгкие облака. Погода не была пасмурной, но и солнце не слепило теперь так ярко, как рано утром. В нескольких шагах от линии прибоя, прижав колени к груди и обхватив их руками, сидел Джейсон и смотрел на море. Он не шевелился. Только ветер раздувал чуть более длинные, чем обычно, волосы.
Дэниел окликнул его заранее, зная, что неожиданное появление может напугать. Джейсон обернулся, и на мгновение Дэниелу показалось, что по осунувшемуся тонкому лицу пробежала улыбка.
— Как дела? — спросил Дэниел.
Джейсон в ответ лишь пожал плечами.
— Тебе нравится здесь?
— Да.
— Хочешь уехать в другое место?
— Нет.
— Вы с Амандой сходили на маяк?
— Нет.
— Хочешь, сходим после обеда?
— Можно.
На предыдущей неделе он отказывался туда идти. Невелика победа, но всё же…
— Ты надолго? — вдруг спросил Джейсон, не поворачивая головы и всё так же глядя на море.
— Уезжаю завтра вечером, — ответил Дэниел, удивлённый и обрадованный вопросом. Аманда была права, прогресс был.
Он опустился на песок слева от Джейсона. Тот лишь чуть-чуть повернул голову в его сторону. Синяки с лица сошли окончательно, на коже остались лишь беловатые следы от сильных ссадин. Дэниел посмотрел на запястье: тонкий ярко-розовый шрам обхватывал его почти полным кольцом, размыкаясь лишь на передней стороне руки.
Джейсон, заметив, куда смотрит Дэниел, поправил задравшийся рукав и снова отвернулся, переведя взгляд на море.
Астон, как он обычно делал во время своих приездов, начал рассказывать, чем занимался, где был, с кем встречался. Он не знал, интересует ли это Джейсона, но тот определённо его слушал.
— Сейчас уже август. Ты собираешься вернуться в университет?
— Не знаю.
