— Хорошо, — сказал он. — Только учти, твоей маме это может не понравиться. И давай выберем другую песенку, попроще.
— Я не скажу маме.
— Твоя гувернантка расскажет. Или кто-нибудь из прислуги.
Джейсон вспомнил короткую пьеску Чайковского, которую он сам играл в детстве, когда только начинал учиться, кажется, из «Детского альбома».
Они не так уж часто встречались с Софией, прежде всего, потому, что Джейсон старался как можно меньше времени проводить в доме у Астона. Они иногда играли на фортепьяно, иногда просто болтали. София в основном рассказывала о книгах, которые прочитала, и об уроках. Друзей у неё почти не было.
Несколько раз Джейсон объяснял, как решать задания по математике, которые у неё плохо получались, и однажды поймал себя на том, что в понятных Софии выражениях объясняет ей теорию вероятности — на тёмной комнате и кошках разных цветов.
От всезнающего Брента Джейсону было известно, что Камилла уже разговаривала с Астоном по поводу дочери и просила запретить своему секретарю с ней общаться, так как сама она, по всей видимости, не могла снизойти до разговора с ним. Однако Астон ему ничего не сказал, и Джейсон не стал предпринимать ничего со своей стороны: ему было жаль обижать Софию.
Время от времени на выходные приезжали родственники Камиллы — отец и брат.
Максимилиан Эттинген относился к Джейсону чуть ли не доброжелательно. Он иногда сам заговаривал с ним, пытался вовлечь в беседу за столом и никогда не проявлял никакого неудовольствия по поводу его присутствия. В этом он сильно отличался от своей жены, которая заявила, что ноги её не будет в доме Астонов, пока там находится «этот наглый тип».
С Андреасом Джейсон общался так, словно они никогда не были знакомы раньше. Эттинген-младший, в свою очередь, не мог держать себя в руках столь же хорошо, как Джейсон или Камилла, и время от времени отпускал в адрес Джейсона язвительные замечания или намёки, которые тот пропускал мимо ушей. Иногда он причинял и мелкие неприятности. Однажды, когда Андреас приезжал гостить в Колоньи, Джейсон спустился вниз, ожидая, что его уже ждёт у входа машина: ему нужно было ехать в аэропорт. Он немного задерживался, а Астон в дурном расположении духа уже сидел в самолёте. Джейсон удивился, увидев, что оба его чемодана стоят в вестибюле, а машины во дворе нет.
Он развернулся на каблуках и направился в сторону комнат прислуги. Навстречу ему вышел Гартнер.
— Вы не знаете, почему машина до сих пор не подана? — спросил Джейсон.
— Она была готова, но мсье Эттингену потребовалось поехать в Женеву.
— Разве мсье Эттинген отдаёт распоряжения в этом доме? — жестким тоном поинтересовался Джейсон.
— Мадам разрешила, — парировал Гартнер, зная, что у Джейсона на это не найдётся возражений.
Джейсон ничего не ответил. Он мог бы вызвать такси, но всё равно бы сильно опоздал. Быстрыми шагами он прошёл на кухню: охрана обычно находилась там или в специальной комнате отдыха. Гартнер последовал за ним с весьма довольной улыбкой на губах.
На кухне обнаружились Марч и ещё двое телохранителей из охраны Камиллы. Как раз с Марчем Джейсон и должен был ехать в аэропорт.
— Рад, что вы хорошо проводите здесь время, Марч, — обратился к нему Джейсон. — Мои вещи валяются посреди холла, а машину взял Эттинген.
— Чёрт! — выругался Марч, вскакивая на ноги. — Я ждал здесь, пока вы спуститесь.
— Возьмите машину охраны, — распорядился Джейсон. — И побыстрее.
— Постойте-ка, — заговорил один из охранников Камиллы, видимо, главный, — эти машины зарезервированы за нашей группой. Вы не можете ими распоряжаться.
Джейсон смерил телохранителя раздраженным взглядом, говорившим: «Что ж, посмотрим, кто кого», и через плечо бросил Марчу:
— Звоните Рюгеру.
— К сожалению, — усмехнувшись уголком рта, произнёс охранник Камиллы, — Рюгер ими тоже не распоряжается. Он охраняет Астона.
Джейсон рассерженно вскинул голову.
— Хорошо, Марч свяжется с Эдером, он распоряжается всей охраной. Я могу позвонить Астону, если вы считаете, что только он достоин заниматься распределением ваших машин, — добавил Джейсон, бросив на охранника уничижительный взгляд.
Тот пару секунд подумал. На него смотрели его подчинённый и несколько человек прислуги, и уступать сейчас мальчишке-секретарю было унизительно, но он знал, что Коллинз до сих пор находится на особом положении и действительно обладает привилегией звонить и Эдеру, и Астону в любое время дня и ночи.
— Ладно, можете взять «Кайенн», — скривившись, пробормотал он.
— Спасибо, — резко изменившимся, теперь уже вежливым тоном ответил Джейсон. — Гартнер, позаботьтесь о чемоданах.
Он вышел из кухни, Марч сделал то же самое, только воспользовавшись другой дверью, ведущей не в холл, а в служебные помещения и гараж. На прощанье он оглянулся на телохранителей Камиллы и извиняющеся пожал плечами. В отличие от них, ему было прекрасно известно, что вежливый, нетребовательный секретарь, если его задеть, не станет молча терпеть или просить. К тому же, Эдер всех их предупреждал не перечить Коллинзу по незначащим мелочам даже сейчас, когда он был, что называется, в немилости.
