Джейсон тоже знал свою силу. Астон мог сам измываться над ним как угодно, но он не позволил бы делать это никому другому. Несмотря на все мелкие (и не очень) унижения, на постоянные замечания и недовольство по любому поводу, несмотря на любовников и любовниц, которых Астон трахал чуть ли не у него под носом — иногда буквально в соседнем номере отеля, Дэниел всё равно продолжал заботиться о нём. Джейсону, как и раньше, в гостиницах предоставлялись люксы, хотя остальные секретари были вынуждены довольствоваться более скромными номерами. В его распоряжении были все машины Астона, и он, отправляясь куда-нибудь по своим личным делам, свободно мог брать лимузин — правда, этого не делал.
Даже в таких мелочах, как еда, он замечал «присутствие» Дэниела. Например, на завтрак время от времени подавались жареный бекон и черничный джем, которые не ел никто, кроме Джейсона. Кроме того, он по-прежнему мог пользоваться деньгами бывшего любовника практически без ограничений, но, разумеется, не брал их. На что он мог их потратить? На книги, всякие мелочи и редкие обеды или ужины вне дома ему более чем хватало того, что он зарабатывал. Новую одежду он давно не покупал. Платных занятий музыкой у него теперь почти не было. Он до сих пор посещал школу Пирса, но не ради самих занятий: две-три сессии раз в месяц вряд ли могли улучшить его технику. У него были другие причины наведываться в школу.
***
В конце февраля после долгой поездки в Штаты Джейсон вместе с Астоном вернулся в Париж. Он занял комнату на втором этаже особняка, уже ставшую «его» комнатой. Разобрав кое-какие вещи и оставив основную часть прислуге, он почти на весь день уехал из дома. Сегодня вместо него в офисе работали мисс Мецлер и Элен Вернье.
Джейсону особо некуда было идти. Он съездил в Лувр, а потом, устав от плотной толпы, просто бродил по улицам, пока не замёрз на холодном ветру.
Охрана повсюду следовала за ним. Кроме них, не было никого. Ни одного хоть сколько-нибудь близкого человека. К нему хорошо относилась только София, но она была всего лишь ребёнком. Ещё мадам Пассар, домоправительница в Колоньи, заботилась о нём с почти материнской внимательностью, видимо, до сих пор вспоминая того полубезумного, покрытого синяками, еле живого мальчика, каким впервые увидела его.
С друзьями в Лондоне общаться становилось всё сложнее: он там теперь почти не бывал, да и Астон — вернее, охрана по его поручению — следил за ним настолько тщательно, что пропадало всякое желание выходить из дома. Оставалась музыкальная школа, и Джейсон был настолько безумен, что переспал с одним из преподавателей.
Вернее, Рассел был сыном директора школы, очень хорошим пианистом. Несколько лет назад, когда Джейсон ещё регулярно приходил на занятия, они познакомились через общих друзей. Рассел тогда уже учился в Королевском музыкальном колледже и, тем не менее, часто появлялся в школе Пирса — Джейсон не особо интересовался, зачем. Теперь Рассел изредка заменял кого-то из отсутствующих преподавателей. Где и кем он работал на самом деле, Джейсон не знал. Они почти не разговаривали. Им было достаточно нескольких взглядов. Рассел в коридоре поймал его за руку, крепко сжал и спросил, где и когда они могут встретиться. У Джейсона было запланировано занятие на послезавтра. Он мог запросто отменить его или сократить, и охрана, привыкшая к школе Пирса за столько лет и спокойно дожидавшаяся его в холле, ничего бы не узнала и не заподозрила.
У Рассела имелись ключи от одной из задних дверей, выводящих в маленький дворик. В противоположном конце двора была квартира его родителей. Одна из комнат до сих пор считалась принадлежащей ему. Они договорились, что Рассел послезавтра встретит его в школе и отведёт туда.
До последнего момента Джейсона терзали сомнения, стоит ли ему делать это. И не только из-за риска оказаться разоблачённым. Он не был уверен, что ему нужен именно этот парень. Теперь, когда он вспоминал, как познакомился с Расселом, ему казалось, что тот на самом деле уже давно заглядывался на него. Да, возможно так оно и было. Только тогда Джейсон не видел никого вокруг себя. Никого кроме Дэниела.
Секс с Расселом был неплохим, но каким-то пустым, почти механическим. По крайней мере, для Джейсона. Рассел пребывал в состоянии непреходящей эйфории: он, не отрываясь, смотрел на партнёра, пожирал его глазами, словно не веря, что они оказались в одной постели. Они встретились ещё раз через несколько недель, когда Джейсон снова приехал в Лондон. На этот раз их встреча была спланирована лучше: всё было не так торопливо, и у них было достаточно времени, чтобы доставить удовольствие друг другу. И всё равно чего-то не хватало…
