— Потом, — попробовал вырваться из его объятий Джейсон, но попробовал не по-настоящему, слабо, безвольно, — потом ты получишь всё…
***
Шлюха, шлюха, шлюха… Больше в голове не было никаких мыслей. Джейсон сидел в баре отеля со стаканом минеральной воды. Других посетителей сейчас не было: гостиница, сама по себе небольшая, была арендована полностью на период проведения встреч, чтобы собравшимся финансовым магнатам никто не помешал.
Даже если Алекс ему и нравился сам по себе, он делал это не из личной симпатии, а потому, что тот мог дать ему свободу от Астона. Он станет любовником другого богатого мужчины, чтобы сбежать от предыдущего. Нет, слово «свобода» тут не подходило… Он просто переходил к новому клиенту. Джейсон не понимал, почему это происходило с ним. Он не был безмозглым мальчишкой вроде Лукаса, годным лишь на то, чтобы демонстрировать одежду. Он мог стать кем-то большим, чем секретарь банкира. Он окончил Школу экономики с отличием первого класса, да и без диплома он был бы в состоянии зарабатывать гораздо больше, чем ему требовалось — если бы ему только было позволено работать в месте по его выбору. Так почему же, почему он был вынужден в самом прямом смысле этого слова торговать собственным телом? Почему всё так сложилось?
Несправедливо было бы винить во всём Астона. В конце концов, с ним он был по своему собственному выбору, просто потому, что полюбил его. Астон — поначалу — был настойчив, но не настолько, чтобы давить или вынуждать. Но как ему было не полюбить этого человека? Одинокий, запутавшийся мальчик, никому по-настоящему не нужный, напуганный, ищущий защиты и понимания, но одновременно не желающий, чтобы ему лезли в душу и требовали ответных чувств. Дэниел дал ему всё, чего он хотел тогда. Да и потом… Как бы не менялся он сам, Астон принимал любые изменения, мирился со всем, никогда не просил большего — или возвращения к старому. Он всегда давал ему то, что ему было нужно, требуя в ответ лишь одного — принадлежать ему безраздельно. Другое дело, что Астон совершил много страшных поступков, чтобы приковать его к себе, а теперь, когда это выплыло наружу, продолжал силой и шантажом удерживать. И совсем другим делом было то безумие, в которое их жизнь превратилась сейчас.
Глава 72
Те несколько недель, что прошли с их с Алексом разговора в Лондоне, только мысли о том, что он скоро будет избавлен от Астона, помогали Джейсону держаться. Дэниела он почти не видел: тот был в Париже, так как в первых числах октября Камилла родила сына, и Астон старательно изображал преданного отца семейства. Впрочем, надо отдать ему должное: он не изображал… Каковы бы ни были его отношения с женой, Джейсон должен был признать, что Астон, насколько он сам мог в этом разбираться, был хорошим отцом. Он был искренне рад рождению ещё одного ребёнка — это даже заставило его на какое-то время осесть дома, отменив несколько поездок.
В свете последних событий Джейсон стал персоной нон грата в доме на Вандомской площади, куда из клиники только-только приехали Камилла с новорождённым. Астон его даже в Париж не вызвал, видимо, чтобы не нервировать супругу. Он так и жил в Женеве. Обязанностей секретаря на таком расстоянии выполнять он не мог (чему был несказанно рад) и поэтому занимался аналитикой и отчётами — той деятельностью, которая была ему гораздо больше по душе. Он даже перестал ездить в офис, работая в Колоньи, да и задания получал в основном не от непосредственного начальника, а от Анны ван Бредероде.
Когда от Джейсона отстали, наконец, с заказами отелей, составлениями расписаний и прочими принеси-подай, и он погрузился в настоящую интересную работу, он снова вспомнил об ещё одной причине, по которой Астон не может его отпустить. Он о ней никогда не забывал, но она отошла на второй план, настолько он был зациклен на их личном противостоянии. Он слишком много знал, и как это ни парадоксально, он был одним из очень немногих, кто знал
