В сентябре, когда летнее затишье сменилось более высокой деловой активностью, Астон поехал на очередное сборище финансовых воротил в Лондон, в тишине и покое решать судьбы мира. Он, разумеется, посещал такие широко освещаемые в новостях мероприятия, как форум в Давосе (тем более что штаб-квартира этой организации находилась едва ли не по соседству, в том же крошечном Колоньи, и Астону следовало бы ездить в Давос просто из вежливости), но предпочитал непубличные встречи, где в опасной близости не будут шуметь журналисты или антиглобалисты. На встрече присутствовали ближайший помощник Чэна-старшего Лян и Алекс. На самые важные переговоры Джейсон не был допущен, но всё-таки сумел улучить момент и дать знать Алексу, что хочет с ним пообщаться. Тот через одного из своих сопровождающих передал Джейсону ответ.
Примерно через час они встретились. Джейсон не думал, что у него когда-нибудь дойдёт до такого: они разговаривали в кабинке туалета. Пусть туалет был весь в мраморе, а кабинка для инвалидов была размером чуть ли не с полноценную ванную комнату обыкновенной квартиры, всё равно это выглядело довольно глупо.
— Неожиданная просьба, — сказал Алекс, опираясь одной рукой на металлический поручень, идущий по боковой стене кабинки. — Но я рад.
В его расслабленной и уверенной позе было что-то настолько похожее на Астона, что Джейсону стало не по себе.
— Предложение всё ещё в силе? — спросил Джейсон, становясь у противоположной стены. Их разделяло буквально три шага.
— Да, — тёмные, с практически незаметной разницей между зрачком и радужкой глаза Алекса напряженно блеснули. — А что с твоей ценой? Она не изменилась?
— Нет.
Алекс подошёл к нему ближе.
— Весь смысл в цене, так? Тебе плевать на меня, как плевать на Рипли и всех остальных, ты согласен на кого угодно, лишь бы уйти от него, — в голосе Алекса звучали сожаление и лёгкий упрёк.
— Я не скрывал этого, — Джейсон не отвёл взгляда, но в холодных серых глазах невозможно было ничего прочитать.
— Почему именно я? — спросил Алекс, становясь вплотную к нему и прикасаясь рукой к светлым волосам.
— Ты мне, по крайней мере, нравишься, — честно ответил Джейсон.
Рука Алекса спустилась ниже, скользнув по линии скулы и остановившись на подбородке. Они с ним были примерно одного роста, и, в отличие от Астона, Алексу не надо было приподнимать лицо Джейсона, чтобы поцеловать его. Он приблизил свои губы к его, остановившись буквально в сантиметре:
— Мне давно надо было забрать тебя, ещё осенью, сразу, как вы расстались… Даже не спрашивать — забрать, и всё…
Джейсон ничего не сказал, лишь чуть опустил ресницы. Яркий искусственный свет отбросил на его щёки чёткие серые тени.
— Ты совсем не такой, каким я тебя представлял, Джейсон.
Их губы наконец соприкоснулись, и поцелуй мгновенно стал глубоким и страстным. Алекс прижал Джейсона к стене, обняв обеими руками. Тот отвечал, не стесняясь, откровенно, обхватив Алекса за шею.
Джейсону было хорошо с ним, в его сильных объятиях. Это было не то оголённое желание, которое завело его в постель Крамера: он на самом деле что-то чувствовал к Алексу. Он думал, что уже не сможет. Ни к кому. Никогда. Он почти не знал его, но между ними было притяжение, совершенно особенное, чувственное, глубинное, настоящее.
Когда Алекс на секунду отпустил его губы, он спросил:
— Ты заберёшь меня?
— Да, да… — прошептал тот, снова прижимаясь к нему губами и запуская руки внутрь расстёгнутого пиджака Джейсона. Через рубашку его прикосновение было ещё более горячим, нежным и жадным. — Я бы увёз тебя прямо сейчас, но надо многое подготовить…
— Я понимаю… Нам больше нельзя встречаться.
— Да, но надо как-то общаться.
— Я подумаю. Пришли ко мне кого-нибудь через неделю. Ты ведь всё знаешь обо мне: где я бываю и когда, — Джейсон не отпускал Алекса от себя. Ему казалось, он бы вообще его теперь никуда не отпустил. Он был для него как спасательный круг, за который он цеплялся изо всех сил. — Тебе не страшно?
— Страшно, — признался Чэн. — Потому что он всё равно узнает, как бы я тебя ни скрывал…
Джейсон чуть отстранился и посмотрел ему в глаза, едва заметно улыбаясь одним уголком губ:
— Если бы не опасность и если бы не Астон… Если бы ты просто где-то встретил меня, то не обратил бы внимания. Ты думаешь, что во мне должно быть что-то особенное, раз он столько лет не отпускает меня…
— Так оно и есть, ты — нечто совершенно особенное… Просто Астон первым это заметил.
Алекс снова начал его целовать, а Джейсон снова отвечал. Они вжимались друг в друга, и дыхание становилось чаще, отрывистее, сбивчивее. Джейсон уже ощущал в теле лёгкую дрожь, размеренную, как биение пульса, вибрацию желания. Как мало всё-таки надо, чтобы почувствовать его… Пара минут…
— Надо идти, — просящим шёпотом произнёс он.
Губы Алекса, сильные, жёсткие, горячие, спускались вниз по его шее, покрывая поцелуями то маленькое пространство, которое оставляли открытым высокий воротник и туго повязанный галстук.
— Я знаю, знаю… — отозвался Алекс. — Так тяжело отпускать тебя… когда я наконец…
