Как ни отвратительны были эти игры, Джейсон на секунду почувствовал что-то вроде надежды. Астон мог по-настоящему заинтересоваться Лукасом. Тот был красив и неглуп; да, сейчас он был немного неловким и поверхностным мальчишкой, но он мог стать — или хотя бы научиться казаться — кем-то большим. Его самого Дэниел любил не за одну только внешность, быть может, он и в Андерссоне видит что-то, что привлечёт его и притянет. Не может же его одержимость одним конкретным человеком длиться годами: отношения меняются и изживают себя. И это в лучшем случае. В худшем, как это произошло с ними, они превращаются в кошмар наяву.
Через день новый любовник снова приехал в Колоньи: но этот раз с самого утра, так как день был выходным. По его красноречивому взгляду Джейсон понял, что теперь Лукасу всё известно. Парень не то чтобы возненавидел его — он увидел в нём соперника. Джейсон обратил внимание на то, как Андерссон смотрит на Дэниела: похоже, глупый мальчик действительно был им увлечён, покорён его силой и харизмой. Он словно видел себя четыре года назад. Лукас ещё не знал, с каким монстром связался. Впрочем, возможно, их отношения сложатся иначе. В конце концов, в их прошлом не было заключения в камере и изнасилования.
Джейсон видел, что Андерссон уже к нему присматривается, особенно за столом, — слава богу, не пытается копировать. Он уже жалел о тех временах, когда жил под одной крышей с Камиллой: с ней всё было понятно, она его ненавидела и презирала. Сейчас же он не знал, что ему делать, как вести себя, что предпринять.
Он окончательно запутался. Последние месяцы были, с одной стороны, будто бы спокойнее — без бурных выяснений отношений с Астоном, с другой же, подтачивали Джейсона изнутри. Непонятные ухаживания Рипли, неожиданное предложение Алекса Чэна, которое словно повисло в воздухе: Джейсон так окончательно не сказал ни да, ни нет, появление Лукаса… Ему всегда тяжело давались решения, поэтому ему было так комфортно с Дэниелом: тот многое решал за него, но сейчас надо было сделать это самому. Самому.
Он ждал, что что-то произойдёт — что-то, что подскажет ему однозначный выход, — но ничего не происходило, всё лишь запутывалось ещё сильнее. И на этот раз он ни в чём не мог винить Астона: Рипли и Чэн были полностью на его совести.
Как всегда, он видел слишком много вариантов развития событий: они ветвились и множились в голове, и он ничего не мог выбрать окончательно. Он боялся соглашаться на предложение Чэна и боялся последствий этого, но оставаться с Астоном было невыносимо.
У Камиллы возникли какие-то проблемы со здоровьем, и она уже вторую неделю находилась в клинике. София и Крис жили у Эттингенов, где Астон регулярно их навещал, сам же он жил в основном в Женеве, довольствуясь обществом прислуги, охраны и двух противоестественно похожих молодых людей, старого любовника и нового. Всё это напоминало Джейсону книги Айрис Мёрдок: болезненные, иррациональные, извращённые отношения нескольких людей, связанных прошлым и настоящим, общими преступлениями, страстями и тайнами. Он не испытывал иллюзий относительно собственного душевного здоровья и не был уверен, что как раз сейчас не переступает ту грань, что отделяла его от настоящего сумасшествия.
Он должен прекратить это: как угодно, но прекратить, иначе после всего того, через что он уже прошёл… Интересно, на что это похоже? Безумец ведь не понимает того, что безумен… Что с ним произойдёт? Может быть, из его памяти сотрётся самая страшная правда об Астоне, и он вернётся в то время, пока ещё ничего не знал, и снова будет любить его, как раньше? Или возвратится в тот день, когда приехал из Франции в Колоньи и когда они с Дэниелом в последний раз по-настоящему занимались любовью, а он потом лежал без сна и думал о том, что любит этого человека, несмотря ни на что? Или — ещё лучше — очутится в совсем уж далёком прошлом, даже до того, как узнал, что Дэниел женат? А вдруг он окажется навсегда заперт в том дне, когда он нашёл свою фотографию в альбоме Караваджо, и будет вновь и вновь переживать боль от предательства и унижения, от крушения всей своей жизни?..
Валле заглянул в приёмную ещё раз. Джейсон посмотрел на часы: к этому времени ужин уже должен был быть окончен. Можно было ехать домой.
Астон, пользуясь отсутствием Камиллы, стал время от времени привозить Лукаса в Колоньи, и Джейсону приходилось ужинать в обществе его и Астона. Он не понимал, что за извращённое удовольствие в этих совместных ужинах находил Дэниел. Атмосфера за столом была отвратительной — враждебной и гнетущей. Джейсон вообще не поднимал глаз от тарелки и приборов. Лукас пытался завязать беседу, и его неуверенный взгляд метался между Астоном и его секретарём, сидевшим за столом с отрешённым и ко всему равнодушным выражением лица. Астон кратко отвечал на реплики Лукаса, иногда бросая на Джейсона долгие выжидающие взгляды, которые тот почти всегда замечал уголком глаза да и просто чувствовал всей кожей.
