За ужином — кстати, прекрасно приготовленном, как и обед — оба вели себя скованно. Джейсон понимал, что Алекс относится к нему всё же не как к новому развлечению, за которое он заплатил немалую цену и ждёт ответных услуг, и никогда даже не намекнёт ему на это, тем более не скажет открытым текстом чего-то вроде: «Я выполнил свою часть сделки, теперь раздевайся и жди меня в кровати». В итоге они вели за столом почти деловой разговор. Алекс сказал, что не сможет проводить дома больше времени, чем обычно, как бы ему этого ни хотелось: он должен придерживаться обычного распорядка дня, чтобы ничем не вызвать подозрений Астона. Он, как и Джейсон, был уверен, что Астон и Эдер включат его в список подозреваемых одним из первых и что за ним будут следить. Поэтому Алекс должен был проводить в офисе свои обычные часы, приезжая домой только поздно вечером.
Уже почти в самом конце ужина, за десертом, их прервал дворецкий: с Алексом хотел поговорить господин Лян. Алекс извинился и вышел из-за стола, чтобы ответить на звонок в кабинете. Скорее всего, звонок Ляна касался бизнеса, но Джейсон не мог отделаться о мысли о том, что разговор мог идти о нём. Алекс совершил безумный поступок, привезя его к себе. Поступок, самоубийственный для почти любого другого человека и очень опасный даже для наследника семьи Чэн. Астон вряд ли решится на какие-либо враждебные действия, тем более в Гонконге, на чужой территории, но мерзавец был на редкость изобретателен и упорен в достижении своих целей, а ещё он был одержим, по-настоящему одержим своим чувством.
Джейсон знал, что поступок Алекса не был в полной мере самовольным: он спросил разрешения у Чэна-старшего. Бывший любовник Астона был, конечно, лакомым кусочком, но не настолько необходимым, чтобы ради него ставить под угрозу бизнес своего отца. По непонятным Джейсону причинам Чэн Шэньбо позволил сыну нанести Астону такого рода оскорбление — утащить у него из-под носа секретаря, которого охраняли чуть ли не как наследника британского престола.
Прождав за столом десять минут, Джейсон решил вернуться в свою спальню. Алекс знает, где его искать в случае чего. Он вышел в соседнюю комнату, одну из гостиных. Алекс был там. Он стоял возле окна и смотрел на тонувший в сумерках сад. Видимо, разговор был уже давно закончен, и Чэн просто не спешил вернуться в столовую, тоже чувствуя себя напряжённо и неуютно во время разговора с Джейсоном.
Джейсон пересёк комнату и подошёл к нему. Алекс улыбнулся, увидев его:
— Извини, я задумался. Мы сейчас работаем над одним проектом… Хотя вряд ли тебе это интересно.
— Я так и не сказал тебе спасибо, — проигнорировал Джейсон явную ложь. — Если бы я остался с ним… Я не знаю, что бы было… Наверное, я бы просто сошёл с ума.
— Ничего ещё не закончилось. Он будет тебя искать.
— Всё равно спасибо. Ты сильно рискуешь из-за меня, — Джейсон подошёл совсем близко к Алексу и посмотрел ему в глаза.
Чэн опустил ресницы, словно боялся встретить взгляд Джейсона, и снова повернулся к окну.
— Джейсон, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, — сказал он, чуть помолчав. — Я не ожидаю, что ты…
Он осёкся, увидев, как изменилось лицо Джейсона: на доли секунды между бровей появилась болезненная складка и губы чуть дрогнули. Его словно ударили. Но уже через секунду всё исчезло, сменившись обычной спокойной и идеальной маской.
— Как тебе будет угодно, — холодно сказал он, резко развернулся и вышел из комнаты.
Едва за ним закрылась дверь, Алекс, провожавший его взглядом, ударил кулаком по стеклу. Оно низко загудело от удара и завибрировало. Всё получилось не так, как он рассчитывал. Глупо, ужасно глупо… Это его фальшивое благородство оказалось просто оскорбительным. Он несколько лет мечтал о Джейсоне Коллинзе, а когда тот стоял рядом, не придумал ничего умнее, как ткнуть носом в то, что он продал себя ему.
Джейсона задели его слова, и он дал это понять. Он не был послушной игрушкой, лишённой гордости и готовой ублажать любого, кто платит, — Алекс знал это, но каждая новая их встреча сбивала его с толку всё больше и больше, и его тянуло к Джейсону всё сильнее. Он был хозяином положения, но Джейсон легко расшатывал его обычную уверенность в себе. Он смотрел на него снизу вверх, и всё равно как будто свысока.
***
Дэниел вернулся в Париж через два дня после исчезновения Джейсона, когда стало понятно, что быстро его найти не удастся. Он словно испарился, не оставив никаких следов.
За всеми, кто хотя бы теоретически мог помочь Джейсону скрыться, велось наблюдение, но пока никто не сделал ничего, что показалось бы подозрительным. Самым необычным было то, что Рипли, обычно покидавший Европу в сентябре, прожил там до начала октября, да то, что Алекс Чэн, прежде не испытывавший интереса к высокой кухне, нанял знаменитого шеф-повара, у которого как раз закончился контракт с князем Шварценбергом. Вряд ли это могло быть связано с Джейсоном: тот отдавал должное хорошо приготовленным блюдам, но запросто мог питаться бутербродами и супами из банок.
