— И что в нём было, признание Чэном своей вины? — спросил Эдер, понимая, что раз удалили одно-единственное сообщение, оставив на форуме все остальные, то в нём должно было быть что-то особенное, что-то опасное для автора.
— Не совсем. Мы потратили кучу времени, чтобы восстановить его, но оно того стоило. Часы на фотографии были довольно редкие, ограниченная серия в честь чего-то там, «Патек Филипп» выпускает их по любому поводу. Таких часов было сделано всего триста штук. Найти всех покупателей оказалось не так-то просто, но возможно. К тому же, такие часы мало кто реально носит, в основном они осели в коллекциях.
— И так вы вышли на Чэна?
— Не всё так легко. Он их не покупал, это был подарок. Но твои ребята всё равно вычислили его.
— Не понимаю, зачем ему было вообще их фотографировать.
— Видимо, ему нужно было срочно ответить, поэтому сфотографировал на телефон то, что было под рукой, — предположил Астон и добавил: — И попался. Мы за ним следили всё это время. Он, кроме одной поездки в Европу и двух в Сингапур, никуда не уезжал из Гонконга, так что логично предположить, что Джейсон тоже там.
— Совершенно не обязательно, что Коллинз живёт в его доме. Чэн мог спрятать его в каком угодно другом месте, — высказал предположение Эдер.
Астон вонзил в него яростный взгляд:
— Он устроил ему побег не для того, чтобы держать в другом месте.
Эдер не нашёлся, что и возразить: Алексу Чэну Коллинз был интересен во вполне определённом смысле. Они оба это понимали. Но если у Эдера последняя выходка (возможно, на самом деле последняя) Коллинза вызывала раздражение, то Астон должен был испытывать убийственную ревность. Его драгоценный Джейсон, которого он стерёг, как дракон свои сокровища, ускользнул от него и был сейчас с новым любовником. Если бы он просто сбежал… Но нет, он ушёл к другому мужчине. Это было двойное предательство. Даже тройное, учитывая связь с Крамером.
— Но всё равно: нужно убедиться, что Джейсон там, — продолжил Дэниел, — а потом забрать его. Я для этого тебя и вызвал. Дело опасное и деликатное — как раз по твоей части. У меня есть общий план, детали — за тобой.
— Я не верю, я не могу поверить, что ты готов пойти на это. И ради кого? Он не стоит этого, Дэниел! Он не стоит того, чтобы начинать войну.
— Он тоже так думает. Он сговорился с Чэном именно потому, что думает, я не рискну выступить против этой семьи, и они смогут его защитить. Он ошибается, и в этом наше преимущество.
— Наше? Я ещё не дал своего согласия.
Астон с наигранным недоумением взглянул на Эдера:
— Хочешь сказать, ты сможешь отказаться от такого дела?
***
Джейсон проснулся позже обычного. Каждое утро его поднимал с кровати будильник Алекса, они вместе завтракали, и Чэн уезжал на работу — кроме воскресенья. Джейсон оставался в особняке: предаваться прежним безделью и однообразию. У него появились уже более определённые идеи насчёт работы, но даже если она у него будет, он всё равно не сможет выйти наружу. Ещё очень долго не сможет.
Сегодня была суббота — за редкими исключениями рабочий для Алекса день. Вчера он не вернулся домой, оставшись ночевать в отеле, потому Джейсон и не услышал утром его будильника и проспал почти до девяти. И потому же он уснул вчера позже…
Он поднялся с кровати и пошёл в ванную. Пока он приводил себя в порядок, то подумал, что лучше будет позавтракать в своей комнате, чем сидеть одному в столовой, и потянулся к висевшему на стене возле большого зеркала телефону. В этом доме связаться с прислугой можно было откуда угодно, даже из ванной. Может быть, из-за этого Джейсона не оставляло ощущение, что он живёт в гостинице.
Даже возле самой ванны была вделана в стену небольшая кнопка, чтобы, не переставая нежиться в тёплой воде, можно было вызвать горничную, если не можешь сам дотянуться до полотенца или забыл взять с собой любимую резиновую уточку. Всё как в люксовом номере дорогого отеля…
Позавтракать у себя не получилось: ему сказали, что Алекс полчаса назад вернулся и будет завтракать внизу. После этого просить еду в комнату выглядело бы слишком демонстративно. Только он сам не знал, что бы он продемонстрировал таким образом. Обиду? Неудовольствие? Ревность? Какое может быть неудовольствие? Он сам этого хотел.
Джейсон оделся, выбрав в гардеробной тонкие светло-голубые джинсы и простую белую футболку, и вышел из комнаты.
Завтрак, кроме нескольких начальных дежурных фраз о погоде и работе, тянулся в молчании. Алекс избегал смотреть Джейсону в глаза, а тот и не пытался поймать его взгляд, потому что это всё происходило из-за него.
Джейсон торопливо допил кофе и поднялся из-за стола. Он не представлял, куда он сейчас пойдёт, скорее всего, спрячется в своей комнате, — лишь бы не оставаться здесь.
Алекс не дал ему уйти: порывисто вскочил на ноги и догнал у двери.
— Это… это просто глупо. Ты ведь сам понимаешь.
Джейсон повернулся:
— Да, глупо. Прости, — слова падали тяжело и мёртво.
