Он угрюмо упал в кресло и сидел там, ни слова ни говоря и ни на кого не глядя. Один из сопровождающих принёс ему стопку чистой одежды и сказал, что он может принять душ. Джейсон молча взял её и ушёл в заднюю часть самолёта.
Душевая кабинка была маленькой и тесной, всё-таки они были в самолёте, пусть и в личном. А ещё она была отвратительно знакомой. Он возвращался…
Джейсон смывал с себя грязь, пот и кровь. В предыдущий раз он принимал душ в Гонконге, в своём номере на сто двенадцатом этаже не открывшегося пока отеля «Ритц-Карлтон» — после секса с Алексом.
Он набрал в ладони воды и прижал их к лицу. Алекс, Алекс… Почему всё кончилось так быстро?.. Неужели они не заслужили большего, чем два жалких месяца? Алекс, отчаянный, решительный, так странно любящий его Алекс… Алекс, спасённый от самоубийственного поступка своей охраной, но, по сути дела, преданный ею. Телохранители подчинялись не ему, а приказам родителей: спасти наследника даже против его воли. Такой сильный и одновременно беспомощный, как он сам… Он так хотел обратно, в его объятия, в его тихий спокойный дом.
Не надо думать об этом. От этого только больнее, а отчаяние ещё острее вонзается в сердце.
Если бы он знал, что они видят друг друга в последний раз, он бы не стал говорить Алексу всех тех оскорбительных вещей. Не было никакой разницы, куда он должен был уехать — на Пик или в какое угодно другое место… Астон подкарауливал его у самых дверей. Следил, выжидал…
Джейсон чувствовал, что всё скоро кончится. Или догадывался. Сложно было сейчас сказать. Его жизнь сделала петлю и вернулась на прежнюю дорогу. Только сейчас всё станет гораздо хуже. Астон не простит ему побега с Чэном. Не простит ему Крамера. Джейсон не представлял, что его ждёт теперь — при условии, что он переживёт первую встречу с Дэниелом.
Их с Алексом история на самом деле напоминала маленькую петлю. Забавная ирония: Алекс встретил его впервые в ресторане гонконгского «Ритца», и расстались они можно сказать что в этой же гостинице. Закрывшейся, снесённой, заново отстроенной в другом месте. Интересно, думал ли Алекс тогда, в 2007 году, что через несколько лет привезёт любовника Астона в новый «Ритц», и они будут заниматься любовью в огромной комнате, залитой безжалостно ярким утренним светом, грубо, нетерпеливо, яростно, с отчаянной страстью, нестерпимо нуждаясь друг в друге и понимая, что неизбежно проиграют свою маленькую войну. Понимая, что они или приближаются к западне, или уже в ней, но отказываясь в это верить, не решаясь признаться в этом даже себе самим.
Джейсон вышел из душа и оделся. Это были его вещи, оставленные в Колоньи: брюки, рубашка, свитер.
Самолёт сел в каком-то маленьком французском аэропорте. Удивительно, как легко было, имея деньги и нужные связи, совершенно не скрываясь, ввезти в страну человека без документов. Никто, казалось, не интересовался, откуда прилетел самолёт, кто или что находилось на борту. Разумеется, Астону ничего не стоило вместе с одеждой послать ему и паспорт, его настоящий паспорт, но он вряд ли хотел, чтобы Джейсон получил возможность пообщаться с офицерами таможни.
Уже через пару часов после посадки они въехали в Женеву, обогнули центр города и отправились — Джейсон не мог в это поверить — в Колоньи. Он полагал, что его запрут в каком-нибудь глухом уединённом месте, но почему-то Астон возвращал его в свой особняк, в дом, где жили его жена и дети.
Джейсона по боковой лестнице, которая вела наверх из помещений прислуги, привели на третий этаж и заперли в одной из комнат для гостей. Оставшись один, он первым делом бросился к окну. Комната располагалась с торца дома и внизу была отвесная стена. Но Джейсон не думал серьёзно о побеге, прекрасно понимая, что даже если он и выберется из дома, за ограду он вряд ли сможет попасть. К тому же он не сомневался, что в комнате стоят камеры, и за ним постоянно наблюдают.
Он несколько минут простоял у окна, глядя на заснеженный сад, фиолетово-синий в вечерних сумерках. В Гонконге сейчас было самое лучшее и приятное время года… Интересно, что делает сейчас Алекс? Где он? Что с ним? Пытается ли он искать его?
В замке повернулся ключ. Джейсон обернулся: в дверях стоял Рюгер, а за его спиной виднелись двое телохранителей. Рюгер вошёл в комнату один.
— С возвращением, мистер Коллинз.
— Простите мне мою прямоту, Рюгер, но я надеялся, что больше никогда вас не увижу. Ничего личного. Вы ведь понимаете.
— Понимаю, — кивнул Рюгер, осматривая комнату, словно ещё раз проверяя, нет ли тут каких путей к побегу. — Пока вы остаётесь здесь. Если вам что-то нужно, стучите в дверь, там постоянно дежурит охрана. И не беспокойте звонками прислугу: им запрещено не только подниматься сюда, но даже разговаривать с вами.
— И долго мне тут оставаться?
— До приезда Астона.
— Сколько?
— Я бы на вашем месте не торопился его увидеть, — заметил Рюгер.
— И всё же когда? Мне ведь этой встречи не избежать…
— Дня два или три. Он уехал. Хотите узнать, куда?
— Нет, — Джейсон отвернулся обратно к окну.
— Договариваться с Лизой Чэн.
