— В курсе. Я ездил вместе с ним. Он договорился, не на самых выгодных условиях, конечно, но договорился. Ваши похождения обойдутся ему в несколько десятков миллионов и в не самые приятные обязательства в будущем, например, помощь в заключении кое-каких контрактов, из-за которых ему придётся рассориться с другими партнёрами. Поверьте, он не в лучшем расположении духа.
— Он сам в этом виноват. Чэн Шэньбо сейчас над ним смеётся, — Джейсон убрал поднос и спрыгнул с кровати. — Он практически безо всяких усилий добился колоссальных уступок, не дав ничего взамен. Плюс его сын получил маленький бонус в виде кратковременного пользования мной. Астон же потерял очень много и не получил ничего — только свою шлюху обратно. Учитывая его средневековые представления о добродетели — весьма подпорченную.
Джейсон подошёл к дверям комнаты и не удержался от последнего замечания:
— Самое обидное, что как раз ему-то эта шлюха и не даёт.
Эдер не шевелился в кресле, спокойно и задумчиво разглядывая Джейсона. Он потёр пальцами переносицу и сказал:
— Мой вам добрый совет: попридержите язык. Не выводите его из себя.
С Джейсона на секунду слетела его напускная самоуверенность.
— Спасибо, — сказал он, берясь за ручку двери. — За всё.
Они спустились на первый этаж. Джейсону это напомнило июнь 2009 года, когда его чуть ли не из постели вытащили и отвели в кабинет Астона. С того самого момента в его жизни не было ни единого спокойного дня.
На этот раз в приёмной никого не было. Возле дверей Джейсон остановился. У него просто ноги дальше не шли. Эдер был прав: он боялся. Боялся, наверное, не меньше, чем тогда на парковке под грохотом пуль или с пистолетом, приставленным к шее. Страх заставил его пересилить гордость:
— Вы можете пойти со мной? — спросил он Эдера.
— Нет, не в этот раз, — ответил тот. — Вы это начали, вам и расхлёбывать.
Джейсон отвернулся от него и сделал шаг вперёд. Эдер прав: он сделал рискованный ход и проиграл. Теперь пришло время платить по счетам. Он открыл дверь и услышал, как Эдер тихо сказал:
— Только не спорьте с ним. Вы знаете, что…
Джейсон дальше не разобрал. Он вошёл и закрыл за собой дверь. В замке тут же щёлкнул ключ. В этом доме все знали, как Астон разговаривает теперь со своим секретарём — только в надёжно запертом помещении.
Джейсон застыл возле дверей. Астон, стоявший возле стола спиной к окну, показался в таком освещении огромной тёмной фигурой. Он смотрел на Джейсона и первые секунды тоже не двигался с места.
Он медленно обогнул стол, а потом в несколько быстрых широких шагов дошёл до Джейсона, обхватил его голову руками и резко дёрнул вверх, заставив посмотреть на себя. Джейсону хотелось убрать эти до боли сжимающие его руки, но он боялся и помнил предупреждение Эдера. Он смотрел на Астона во все глаза, уже не скрывая страха, не в силах его скрыть.
— Ты… — произнёс Дэниел нервным, болезненным полушёпотом, впиваясь в лицо Джейсона отчаянным и ищущим взглядом, словно пытаясь увидеть в нём что-то, прочитать и понять.
На долю секунды Джейсону показалось, будто Астон рад его видеть и так напряжённо смотрит на него, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо, и ему захотелось не убегать от него, не бояться, а сделать что-то совсем другое… Может быть, попросить прощения. Но эти мысли прожили лишь половину биения сердца. Это всё неправда. Ни того, ни другого не может быть…
— Ты предал меня! — наконец выговорил Астон. — Ты предал меня… лгал мне…
В тёмных глазах под сведёнными бровями пылали не только ненависть и гнев, там было и что-то вроде презрения или смешанного с опаской отвращения, которое внушает насекомое или пресмыкающееся. Джейсон понял, что если раньше Астона ещё сдерживали воспоминания об их прошлых отношениях, то сегодня он не будет его щадить.
Ладони Астона нестерпимо сдавливали его голову и как будто жгли кожу. Джейсон оттолкнул его и отступил в сторону. Дэниел развернулся к нему, не давая отойти слишком далеко, за пределы его досягаемости.
— Мы договорились… Ты обещал мне, что никого не будет.
— Ты не отпускал меня, — ответил Джейсон, удивляясь тому, как слабо и виновато прозвучал его голос, но следующая фраза получилась увереннее: — Я миллион раз просил тебя. А Чэн помог.
— А Крамер?! Что ты от него получил?
Джейсон молчал. В голову приходили ответы один язвительнее другого, но он молчал — не потому, что ему так сказал Эдер, потому что он сам боялся того, что может произойти. Злость и бешенство исходили от Астона осязаемыми волнами. Джейсону было бы легче, если бы он набросился на него прямо с порога: накричал, обозвал, ударил — что угодно, лишь бы не эта вызревающая, копящаяся, концентрирующаяся озлобленность, сдерживаемая ярость, которая рано или поздно вырвется наружу.
— Что, он отказался помогать? — ядовито поинтересовался Астон. — Не заплатил тебе за услуги? Отвечай!
Астон сделал шаг в его сторону, и только в этот момент Джейсон понял, что всё это время понемногу отступал от него, а сейчас упёрся спиной в книжный шкаф.
— Я не просил его помогать, — наверное, надо было солгать, сказать, что просил, но Джейсон не мог.
