Начиная с прошлого ноября вопрос о переводе был темой постоянных споров, и сейчас за столом они разгорелись с новой силой. Астон в разговоре почти не участвовал, предоставив сражаться на его стороне принцу Максимилиану. Тот тоже считал, что Крис чрезмерно разбалован и школой, и матерью.
После ужина Макс Эттинген поднялся в детскую, где Камилла обсуждала с гувернанткой, какие успехи за сегодняшний день сделал Тео.
— Что это за разговор у вас был про спа? — сразу спросил он.
Камилла раздражённо поджала губы:
— Почему всем так надо знать? Это наше с Дэниелом дело.
— Он никогда не обсуждает личные дела за общим ужином, и, раз уж он не сдержался, это должно быть что-то из ряда вон.
— Пожалуйста, не надо… Хватит, — попросила отца Камилла. — Я только что говорила с ним, и это не было приятной беседой, можешь мне поверить.
Принц Макс выразительно посмотрел на неё, словно говоря: ты от меня так просто не отделаешься.
— Мадемуазель Берье, уведите Тео в его спальню, — попросила Камилла гувернантку, понимая, что придётся рассказать. Ей даже казалось, что так будет лучше: возможно, отец сможет дать хороший совет. А возможно, этот совет ей надо было попросить ещё до того, как она поехала в Мэн…
Когда Тео увели из детской, Камилла решительно взглянула на отца, готовая встретить какое угодно порицание с его стороны, и сказала:
— Я не была в этом чёртовом спа. Я записалась на целый день, чтобы охрана думала, что я там, но вышла через вход для персонала. Андреас всё устроил: организовал самолёт в Портленд и охрану. Мы с ним заранее договорились.
Она сделала паузу и глубоко вдохнула, не зная, как продолжить.
— Для чего самолёт в Портленд? — спросил принц Макс, полагая, что драматическая пауза слишком затянулась.
— Коллинз теперь там живёт. Не в самом Портленде, а в каком-то городишке неподалёку.
— Что?! — не поверил своим ушам Эттинген. — Зачем? Ради всего святого, зачем ты туда поехала?!
Камилла рассказала. Отец молча выслушал её, лишь изредка неодобрительно покачивая головой. В конце он спросил:
— И что тебе сказал Дэниел?
Камилла поморщилась. Разумеется, отца это интересует в первую очередь: как отнесётся Дэниел? что он сделает? не уменьшит ли содержание? не откажется ли от очередной сделки? Принц Макс не сводил с неё глаз. Обычно под этим буравящим строгим взглядом она вся холодела, но сейчас, когда отец сидел на маленьком детском диванчике, обитом голубой тканью с золотисто-бежевыми медвежатами, он казался уже не таким грозным. Он был просто пожилым мужчиной, вот и всё. А она сама уже взрослая женщина, мать троих детей, и в состоянии сама разобраться с семейными проблемами, без помощи вездесущего отца.
— Ничего особенного, — всё же ответила она. — Сказал, что не ожидал от меня столь глупой выходки. Что всё кончено и не стоило ворошить прошлое.
— И всё? — недоверчиво поинтересовался принц Макс.
Нет, он определенно имел встроенный детектор лжи. Ему не то что нельзя было солгать, даже умолчать не получалось.
— Ещё он сказал, что не надо угрожать тем, чего не можешь осуществить.
— Ты угрожала Коллинзу?
Камилла сжала пальцы в кулаки:
— Я не хотела этого делать. Я думала об этом, пока планировала поездку, но решила, что не буду… Но когда я увидела его — о, господи, это было ужасно, словно всё вернулось, словно он опять с Дэниелом! — когда я увидела его, я не сдержалась. Мне так хотелось… мне даже не угрожать хотелось, а сразу так и сделать…
— Чем ты ему угрожала? — с тревогой в голосе спросил Эттинген.
— Ничем конкретным. Просто намекнула, что у него теперь есть слабое место: жена и ребёнок.
— У него уже и ребёнок есть? — поражённо спросил Максимилиан.
— Да, успел уже, нашёл дурочку, — бросила Камилла.
Эттинген поднялся со смешного диванчика и сделал несколько шагов в сторону окна, о чём-то напряжённо размышляя. Лицо его было злым и напряжённым.
— Дурочку, говоришь, — наконец произнёс он. — Ты тоже не сильно умнее. Извини, дочь, но это так. Зачем ты сделала это?
— Ничего страшного не произошло, — пожала плечами Камилла. — Они с Дэниелом не разговаривали, тот просто позвонил Эдеру. Дэниел не собирается ничего предпринимать. Ему всё равно.
— А Коллинзу? Ему тоже всё равно? Об этом ты подумала?
— Нет, ему не всё равно. Надеюсь, он сейчас мучается так же, как я когда-то.
— Я не о твоей нелепой мести говорю, Камилла. А о том, что ты стала ему угрожать. Он жил в этом своём Портленде полтора года и пусть бы жил дальше, он бы потолстел, полысел и наплодил ребятишек. Но ты явилась к нему со своими угрозами…
— И что? Что он сделает? Он никто, ничтожество.
— Ты же мать, ты должна понимать. Что бы ты сделала, если бы кто-то стал угрожать твоим детям?
— Я же говорю: он ничего не сделает. Дэниел ему не позволит, — уверенно произнесла Камилла.
