Ник приехал в Портленд после окончания семестра в университете. На работе у него тоже был длительный отпуск. По случаю его приезда Донна решила организовать небольшой семейный ужин, на который, естественно, были приглашены Рэйчел и Джейсон.
Уже через полчаса общения с дочерью и зятем, сразу после того, как налюбовалась внуком и даже умудрилась укачать его, Донна заметила, что между ними не всё гладко. Она допытывалась полдня, пока наконец Рэйчел не выдержала и не сказала:
— Да, да, ты права! У нас сейчас сложный период. Ты довольна?!
— И вовсе не обязательно на меня кричать, — обиженно ответила Донна.
Джейсон, вместе с Ником заглянувший на кухню, чтобы сказать, что они уезжают в магазин докупить кое-что к ужину, замер в дверях. Рэйчел бросила на него сердитый взгляд и повернулась к матери:
— Хочешь сказать, что вы с отцом прожили всю жизнь, ни разу не поссорившись?
— Конечно, у нас всякое бывало, — примирительно сказала Донна. — Я же не в убийстве тебя обвиняю. Просто интересуюсь… Уверена, что у вас всё наладится.
— А я вот не уверена, — вдруг сказала Рэйчел.
Джейсон вошёл в кухню. Его сейчас сердили не столько сами слова Рэйчел, сколько то, что она делает такие заявления в присутствии матери и брата. Это было только их личное дело.
— Да, у нас есть разногласия, — обратился он к жене, — но давай не будем портить настроение всем остальным.
— Да у кого их не бывает! — пришла на помощь Донна.
— Таких — не бывает! — тут же среагировала Рэйчел.
Джейсон подошёл ближе к ней. Ник позади него по-прежнему мялся в дверях, не зная, то ли ему остаться, то ли тактично удалиться.
— Всё-всё, — примирительно сказала Донна. — Я не лезу в вашу жизнь, разбирайтесь сами. Я просто подумала, что, может быть, ты захочешь поделиться… Извини ещё раз.
— Нет, я не могу ни с кем поделиться, — заявила Рэйчел, с упрямым вызовом глядя на Джейсона. — Вот
Джейсон подумал, что стоит разрубить гордиев узел сейчас, чтобы не давать Рэйчел повод для манипуляций в дальнейшем. Он не собирается терпеть двусмысленные намёки от неё всю оставшуюся жизнь, тем более намёки прилюдные…
— Рэйчел, или расскажи всё, или воздержись от намёков, — холодно сказал он, понимая, что это прозвучит слишком резко и жёстко.
Он был прав: все обеспокоенно и чуть ли не испуганно уставились на него. Джейсон спокойно встретил взгляд Рэйчел: на него ещё и не так смотрели.
— Рассказать всё? — переспросила она.
Джейсон утвердительно кивнул, но, так как Рэйчел смотрела на него и молчала, начал сам:
— До того, как приехать сюда, ещё в Европе, я жил с мужчиной. Несколько лет. Рэйчел не устраивает эта деталь моей биографии, а я, к сожалению, не могу ничего изменить в своём прошлом. Вот и всё.
Донна и Ник не нашлись, что на это ответить. Оба замерли там, где стояли, и прятали глаза.
— И что, это выяснилось только сейчас? — спросила Донна, имея в виду, конечно, другое: ты скрыл от невесты, что ты гей?
— Я знала с самого начала, — сказала Рэйчел, — но не в подробностях, а теперь…
— Никак не могу понять, что важного в этих подробностях, — отозвался Джейсон. — Они ничего не меняют.
Все до сих пор стояли, как громом поражённые, даже Рэйчел, которой вообще-то было не с чего поражаться. Джейсон, раз к нему вопросов больше не было, развернулся к дверям, возле которых стоял Ник. Вид у него был чуть ли не испуганный.
— Мы с тобой в магазин собирались, — обратился к нему Джейсон. — Или побоишься теперь садиться со мной в одну машину?
— Нет, конечно, — смутился Ник, и на щеках у него выступил румянец: видимо, парень краснел так же легко, как и его сестра. — Поехали…
Джейсон и Ник прошли по узкому коридорчику к дверям и вышли на улицу. До магазина они доехали в гробовом молчании и только там начали разговаривать — исключительно по делу. Когда они вышли на парковку, начался дождь. Быстро покидав покупки в багажник старого «шевроле», они сами забрались внутрь. Ник едва успел завести машину, как дождь полил сильнее.
— Хорошо, что мы уже внутри.
Джейсон внимательно посмотрел на парня: неужели тот с ним сам заговаривает?
— Ты не думай, — вдруг сказал Ник, — я ничего не имею против. Я считаю, это вполне нормально, мы ведь живём…
— …в двадцать первом веке. Я знаю, — продолжил за него Джейсон, которому в глубине души очень хотелось сказать, что он не особо нуждается в одобрении Ника, да и по поводу его осуждения не очень бы расстроился.
— Я серьёзно.
— Хорошо, — ответил Джейсон, ещё раз покосившись на Ника: тот действительно говорил так, словно для него это не было пустыми фразами, услышанными на уроках в школе, где рассказывали, какими разными могут быть люди, как важно не допускать дискриминации по тому или иному признаку и быть толерантным. — Так что? Мы едем?
Ник кивнул.
По дороге он включил музыку. Магнитола в машине была старой, игравшей только аудио-диски, и Ник сам её слегка усовершенствовал. Совершенствование заключалось в том, что откуда-то из-под приборной панели тянулся длинный шнур, к которому можно было подключить MP3-плеер, и тогда магнитола начинала играть записи с него.
