Если подумать, они с Дэниелом даже любовью занимались, как двое супругов предпенсионного возраста: вечером, в спальне, перед сном. Джейсон мог вспомнить не так уж много случаев, когда они нарушали это правило. Им никогда не приходило в голову наброситься друг на друга в гостиной или в кабинете; и совсем уж невообразимой для обоих была мысль о сексе в общественном месте или в каких-нибудь кустах на улице. Даже в своём собственном доме они, если чувствовали желание, уходили в спальню и занимались сексом в положенном месте — на кровати, а не на кресле, подоконнике, комоде, балконных перилах, в шкафу, под столом, на каминной полке или где там это ещё происходит у некоторых… Редким исключением была разве что ванная — там была замечательно подходящая по высоте столешница… Именно столешница, но никак не сама ванна и не душ. Они, конечно, пробовали и там, но не стали продолжать экспериментов: вода смывала смазку и было просто больно.
Да, всё было, на первый взгляд, уныло: они в положенное время заходили в спальню, раздевались и ложились в постель, но то, что происходило дальше… Ни с кем другим он не испытывал подобного.
Отношения Джейсона с Рэйчел были притворно ровными, а в глубине — натянутыми. Он при малейших разногласиях, которые возникали между ними, боялся, что сейчас это внутреннее напряжение выльется наружу и произойдёт очередная ссора. После появления Камиллы они с Рэйчел ссорились через день или два. В основном, из-за мелочей, но заканчивались их споры припоминанием Джейсону того, что он обманывал жену, что жил с женатым мужчиной, что в его любовниках числились Рипли и Крамер, что у него есть квартира, которая стоит восемнадцать миллионов фунтов, и прочее, прочее, прочее…
Джейсону порой казалось, что обиду Рэйчел вызывали вовсе не длительные отношения с Дэниелом, а то, что у него была увлекательная и роскошная жизнь… К тому же, Рэйчел находила глупым отказываться от того, что он мог бы оставить себе после расставания с Астоном.
— А эта твоя квартира в Лондоне, — спрашивала она, — ты её продал?
— Нет, я оставил Астону доверенность. Скорее всего, он её продал, — добавил в конце Джейсон, вспомнив, что на налоги и содержание квартиры уходило больше двухсот тысяч фунтов в год, а Астон был не из тех, кто станет зря тратить деньги.
— А если нет… Ты бы мог теперь?
Джейсон внимательно посмотрел на Рэйчел, не совсем понимая, к чему именно она клонит.
— Она оформлена на другое имя. Я не имею к ней никакого отношения. И даже если бы имел… Квартира куплена на его деньги. Я никогда не считал её своей.
— А часы? Те, которые стоят несколько миллионов.
— То же самое… Рэйчел, пойми, у меня не было цели вытянуть побольше денег, а потом пользоваться. Я, конечно, кое-что взял, когда уезжал сюда, но только то, что было мне необходимо.
— Те часы, которые ты взял, они очень дорогие?
Джейсон на самом деле взял одни часы, вернее, забыл оставить. Он надел их с утра по привычке, не задумываясь, и только на рамке безопасности в аэропорте Женевы сообразил, что не надо было их брать. Золотые «Saxonia Thin» до сих пор лежали у него в ящике комода, и он иногда надевал их с деловым костюмом, когда ездил в Нью-Йорк.
— Они стоили в районе двадцати тысяч. Может, меньше. Не помню, — ответил Джейсон. — Но им уже пять лет, и они не в коробочке лежали, я их много носил.
— Все эти тысячи и миллионы… Это всё так просто для тебя! Если бы ты забрал с собой одну шкатулку с часами, это решило бы все наши проблемы. Мы могли бы жить где угодно, не думать о деньгах…
Джейсон почувствовал, как внутри начинает подниматься раздражение, но он ответил самым что ни на есть спокойным тоном:
— И чего ты хочешь сейчас? Хочешь, чтобы я позвонил Астону и спросил, не может ли он вернуть мне часы? Я не понимаю тебя, Рэйчел.
Она тяжело вздохнула и сказала:
— Я сама себя не понимаю. Просто это всё кажется мне… несправедливым. Прозябание в этом доме… Мы ведь могли бы переехать в Нью-Йорк. Ты же всё равно туда ездишь, они даже предлагали тебе работу в офисе. Причём, платили бы больше, чем сейчас. Ты отказываешься от всего из-за того, что произошло несколько лет назад. Но ты ведь отказываешь в этом мне и Дилану тоже.
— Мне предлагали работу не в нью-йоркском офисе, а в главном, принстонском, — поправил Джейсон и добавил: — Прости, Рэйчел, но я не считаю, что вы чего-то недополучаете из-за того, что живёте не на Манхэттене.
— Сейчас — может быть. А потом?.. Или ты считаешь, что это не для меня? Не для нас?
— Пожалуйста, Рэйчел, давай это прекратим! — взмолился Джейсон. — Я не понимаю, почему ты делаешь такие выводы. Можно подумать, я по ночам захожу в телепорт и наслаждаюсь роскошной жизнью в Париже, а вас с Диланом заставляю жить в лесной хижине.
Такие разговоры в разных вариациях проходили с завидной регулярностью, один раз даже в присутствии Донны и Ника, брата Рэйчел.
