— Думаю, стоит послать ей открытку с соболезнованиями, — насмешливо заметил Джейсон. Самообладание постепенно возвращалось к нему, и место растерянности занимала злость. — Терпеть мужа, который по неделям не показывается дома, кувыркаясь по чужим постелям, или появляется на приёмах не с ней, а с какой-то девкой, или ещё хуже — с мужчиной. Как ты можешь так унижать собственную жену?
— Я никогда не показывался на приёмах с мужчинами и исключительно редко — с другими женщинами. И я всегда жил в своём доме, со своей семьёй. Я, кажется, уже не раз говорил тебе, что ты — не временное увлечение и что я отношусь к тебе иначе. Я делаю это исключение только для тебя.
— Прости, Дэниел, мне это не нужно. Наши с тобой отношения… окончены.
— Нет, Джейсон. Ты говорил, что принадлежишь мне! Мы любим друг друга.
— Любовь не может быть оправданием всему, — покачал головой Джейсон. — Я не хочу быть ни твоим тайным любовником, ни явным и тем самым унижать и мучить твою жену. Я не хочу таких отношений — бесчестных, подлых, унизительных для нас обоих. Просто не хочу…
— Я не могу допустить этого, — сказал Дэниел, поднимаясь с кресла. — Я не дам тебе уйти. Ты нужен мне.
Он подошёл к Джейсону и попытался его обнять, но тот вырвался из его рук.
— Не смей прикасаться ко мне! — Джейсон направился к дверям. — Это не мелкое недоразумение, которое можно разрешить поцелуями и двумя часами в постели. Всё кончено!
Джейсон попытался открыть дверь и только тут вспомнил, что она заперта.
— Дай мне ключ, — он протянул руку.
— Нет. Я хочу, чтобы ты выслушал меня.
— Я всё уже слышал. Я не хочу больше видеть тебя. Мне сейчас больно, но это пройдёт. Рано или поздно, но пройдёт, — голос Джейсона чуть заметно задрожал. — А если я останусь с тобой, это не закончится никогда.
Дэниел подошёл к нему вплотную, так что мог бы коснуться его, сделав лишь шаг вперёд.
— Пожалуйста, Джейсон. Останься со мной. Не разрушай всё. Мы были счастливы и сможем быть снова.
— Нет, мы не были счастливы! Ты лгал мне, а я ничего не знал. Это не счастье. Это обман! — в глазах его стояли слёзы.
Ламберг протянул руки и коснулся щеки Джейсона.
— Я прошу тебя, умоляю. Ты убиваешь нас обоих, — он обхватил лицо Джейсона руками и попытался поцеловать его.
Джейсон отвернул голову и ослабевшими руками попытался оттолкнуть от себя Дэниела.
— Не надо… — еле слышным голосом попросил он. — Отпусти… Дай мне уйти! Не надо…
Он чувствовал, как тело слабеет, и ему казалось, что он держится на ногах, только пока Дэниел прижимает его к створке двери.
Тот покрывал поцелуями его лоб, глаза и щёки, повторяя:
— Я люблю тебя… Люблю тебя… Не отпущу… Ты мой…
Джейсон уже не сопротивлялся, бессильные слёзы потекли из его глаз:
— Как ты мог? Я ненавижу тебя. Хотя бы сейчас не мучай меня… Пожалуйста, отпусти!.. Открой. Отпусти. Отпусти. Отпусти…
Дэниел смотрел на дорогое, любимое лицо, на сомкнутые ресницы, из-под которых медленно текли слёзы, на дрожащие губы.
— Иди, — сказал он.
В замке щёлкнул ключ. Джейсону понадобилось с десяток секунд, чтобы прийти в чувство. Он вытер слезы и выпрямил спину. Уже в открытой двери он остановился и обернулся, словно хотел что-то сказать, но лишь покачал головой.
Джейсон пересёк гостиную и вышел в холл. Николс, увидевший его бледное застывшее лицо и покрасневшие глаза, на секунду растерялся, но потом тут же спохватился:
— Я попрошу Дэвиса отвезти вас.
— Нет, спасибо. Боюсь, я не могу больше пользоваться услугами этого дома.
— Простите, мистер Коллинз, но я настаиваю. Вы сейчас в таком состоянии…
Дворецкий исчез буквально на несколько секунд и явился уже с Дэвисом. За это время Джейсон успел подумать, что ему, и вправду, лучше согласиться. Он не был уверен, что сам сообразит, как добраться домой. Его мир был разрушен. Дэниел дал ему всё, а потом отнял. В его предательстве была какая-то невыносимая жестокость.
Вместе с Дэвисом они спустились вниз, и телохранитель усадил его на заднее сиденье «Мерседеса», опустив стекло, отделявшее пассажирскую часть от водительской.
— Вы точно в порядке, мистер Коллинз? — спросил он. — У вас такой вид, как будто сейчас в обморок упадёте. Может быть, отвезти вас к врачу?
— Нет, всё не настолько плохо, — помолчав, Джейсон добавил: — Двести евро ваши.
Часть II. Пряничный домик
Глава 22
Джейсон жил словно в горячечном бреду. Всё вокруг казалось нереальным, ненастоящим, плоским. Он даже представить себе не мог, что может испытывать такую боль. Ему было даже хуже, чем после того, как он сбежал от похитителей. Тогда он мог хотя бы радоваться, что всё же вырвался из этого кошмара, а сейчас всё было так, словно он как раз погрузился в кошмар.
Он продолжал ходить на лекции и даже кое-как делал задания дома, но всё это происходило в фоновом режиме на краю его сознания, а главным оставалось предательство Дэниела. Он любил его. Сейчас он, как никогда, понимал, что любил его, иначе Дэниел не смог бы причинить ему такую боль.
