— Дэниел, — Эдер опустился в кресло, — я помню тебя ещё подростком. Я видел, можно сказать, всю твою жизнь. Ты принял огромную ответственность после смерти отца, и ты справился. Ты сам многого добился. Я гордился тобой. Я радовался твоим успехам, как будто ты мой собственный сын, и всегда и во всём поддерживал тебя. И мне больно видеть то, что ты делаешь сейчас.
— Поддержи меня и в этой ситуации, — ответил Дэниел.
— Мне ничего другого не остаётся, — вздохнул Эдер. — Но если ты не хочешь думать о своём будущем, подумай о мальчике. Ты сломаешь его жизнь тоже, не только свою. Он слишком уязвим. Тот, кто не смеет коснуться тебя, ударит по нему. Это ты понимаешь? Ты рискуешь его жизнью.
— У тебя целая армия, Эдер. Надеюсь, ты сможешь о нём позаботиться.
— Я не всесилен, Дэниел. И, ты знаешь, раны не всегда наносят железом. Я не врач, но он… Эти его фобии… Он не кажется мне нормальным человеком, извини. Он на грани психического расстройства, и даже самая невинная на наш взгляд вещь может столкнуть его туда. Даже если бы не было всех прочих проблем, он не тот человек, с кем ты можешь связать свою жизнь.
— Ты совершенно правильно заметил, что ты не врач и не можешь ставить диагнозы, — отрезал Астон. — На сегодня ты свободен. Извини, но меня ждут дела.
Эдер поднялся с кресла:
— Надеюсь, у мальчишки больше здравого смысла, чем у тебя, и он не вернётся.
Глава 23
Джейсон стоял возле камина и глядел на огонь, когда услышал звук открывающейся двери. Он повернулся не сразу, словно боялся того, что его ждало.
Несколько секунд они с Дэниелом смотрели друг на друга. Потом Джейсон сглотнул и произнёс:
— Что тебе нужно?
— Просто увидеть тебя. Поговорить. Садись, — Дэниел указал на одно из кресел.
— Спасибо, не стоит. Говорить нам не о чем.
— Есть о чём, Джейсон. То, что между нами было, никуда не исчезло.
— Я уже всё сказал. То, что между нами было, окончено, — холодно сказал Джейсон, отводя глаза от Дэниела.
— Я виноват перед тобой, я причинил тебе много боли… Прости меня.
— И причиняешь сейчас. Почему ты не можешь оставить меня в покое? Зачем ты делаешь мне ещё больнее?
— Я просто не могу иначе. Я постоянно думаю о тебе.
— Лучше думай постоянно о жене и детях!
Дэниел на секунду закрыл глаза и сделал глубокий вдох:
— Ты прав. Я всё это понимаю, но я хочу быть с тобой. Только с тобой я был по-настоящему счастлив впервые за всю свою жизнь.
— Мы не можем быть вместе. Ты это знаешь. А мне пора идти.
— Почему не можем? Тысячи людей имеют связи вне брака.
— Это их право и их выбор. Меня это не устраивает. Ты обманул меня и предал, Дэниел. Я хочу оставить это в прошлом и жить дальше. А ты хочешь обманывать и предавать дальше, только теперь взять меня в сообщники. Это не для меня, прости…
Джейсон пошёл к выходу, и для этого ему пришлось сделать несколько шагов в сторону Астона. Тот тут же схватил его за руку:
— Ты говорил, что любишь меня, что принадлежишь мне!
— Дай мне пройти, — потребовал Джейсон.
Дэниел лишь крепче сжал его запястье и схватил второй рукой.
— Ты знаешь, что я всегда получаю то, что хочу, — твёрдо произнёс он.
Джейсон попробовал вырвать руки, но ничего не получилось: хватка Дэниела была железной. Он разжал гневно сжатые губы только для того, чтобы бросить:
— Убери руки!
— Я не откажусь от того, что принадлежит мне, — прошептал Дэниел, притягивая Джейсона ближе. — Можешь сколько угодно испытывать вину и стыд… Мне плевать.
Он начал целовать сначала шею Джейсона, потом поднялся выше к скулам и щекам, лишь на секунды отрываясь, чтобы произнести:
— Можешь даже ненавидеть меня. Мне всё равно. Ты мой. И ты останешься моим. Со мной. Я не позволю тебе уйти.
Первые поцелуи вызвали в Джейсоне лишь волну беспомощной злости и гнева, но потом… Господи, это было так сладко, так знакомо, так желанно. Он мечтал об этом. Он хотел, чтобы Дэниел коснулся его. Хотя бы раз, хотя бы на секунду. Чтобы снова погрузиться в бездонный омут, где нет памяти, стыда и страдания. Он чувствовал, что не может сопротивляться этому, ему оставалось только просить… Умолять Дэниела сжалиться над ним, отпустить его, не терзать его больше воспоминаниями о невозможном теперь счастье.
— Пожалуйста, не надо… — простонал он. — Прошу тебя… От этого только хуже…
Дэниел на мгновение разжал его руки, но только для того, чтобы обнять теперь за плечи. Он начал целовать его в губы, заглушив слова. И он чувствовал, что Джейсон ему уступает и отвечает, что Джейсон, как и он сам, не может совладать с собой.
Он оборвал поцелуй и посмотрел Джейсону в глаза. Там были боль и мольба, но где-то в серо-синей глубине за ними теплился огонь. Он почти силой сдвинул Джейсона с места и отвёл к широкому дивану, Джейсон бросил взгляд на разбросанные подушки и в очередной раз попытался вырваться, сказав:
— Отпусти… Не надо.
Дэниел грубо швырнул его на диван и навалился сверху:
— Я не хотел доводить до этого, но я возьму то, что мне принадлежит.
