— Да, в России, и даже при царском дворе. У императора Николая II был двоюродный брат, великий князь Дмитрий Павлович. Он был примерно одного возраста с детьми царя. Ходили слухи, что, возможно, император назначит именно его своим преемником вместо тяжело больного наследника Алексея в обход более близких родственников. Чтобы подкрепить право на престол, он должен был жениться на старшей дочери царя Ольге. Это не был бы брак по расчёту в чистом виде, они росли вместе, симпатизировали друг другу. К тому же, Дмитрий был привлекателен, нравился женщинам, одна брошенная любовница в отчаянии даже в него стреляла. В общем, это был блестящий молодой аристократ. Чудесная жизнь, прекрасные перспективы… Но потом при дворе появился князь Феликс Юсупов, один из самых красивых мужчин своего времени. До этого он учился в Оксфорде, куда семья отослала его не столько ради получения образования, сколько чтобы избежать скандала. Его поведение нельзя было назвать безупречным по многим причинам, в том числе и из-за интереса к мужчинам. Когда он вернулся домой, то встретился при дворе с Дмитрием Павловичем. Они стали друзьями, развлекались вместе, и, естественно, вскоре поползли слухи — пристрастия Юсупова были известны. Есть версия, что Дмитрий уже был помолвлен с великой княжной Ольгой, когда началась его дружба с Феликсом. Царь несколько раз грозился расторгнуть помолвку, если Дмитрий не разорвёт компрометирующие отношения. Никто не знает, стали ли Дмитрий и Феликс любовниками, или всё ограничилось простым увлечением, но тем не менее, ради этого увлечения Дмитрий отказался от руки царской дочери. Он перечеркнул своё будущее и возможность занять трон. И он, несомненно, понимал, на что идёт. Он понимал, что упускает главный шанс в своей жизни, но не мог отказаться от человека, которого любил.
— И чем всё закончилось? В то время в России они не могли жить долго и счастливо.
— Юсупов вскоре женился — по любви — на племяннице царя. Ходили слухи, что Дмитрий пытался расстроить свадьбу, даже сам делал предложение невесте Феликса в надежде, что родители предпочтут его. Но всё закончилось именно так: один готов был разрушить свою жизнь ради другого, а тот… Тот просто ушёл.
— Грустно… Принести всё в жертву тому, кому твоя жертва не нужна.
Джейсон лежал, слушая ровное биение своего сердца. Ему стоило сейчас встать и уйти, но не было сил нарушить их с Дэниелом близость.
— Это ошибка, — сказал он тихо. — То, что случилось сегодня… Может быть, так нам легче будет расстаться, завершить то, что было.
— И ты сможешь? Сможешь вот так спокойно уйти и забыть?
— Не знаю… Нет, — признался Джейсон. — Всё это время мне было очень плохо. Я чувствовал себя использованным и преданным, но хуже всего мне было потому, что тебя не было рядом и никогда уже не будет.
— Ты хочешь остаться со мной? Скажи честно, в глубине души ты хочешь этого? — спросил Дэниел.
— Да, — не сомневаясь, ответил Джейсон. — Несмотря на всё, что ты сделал, я хотел бы остаться с тобой, потому что теперь я уже не могу понять, как жить без тебя.
— Ты останешься со мной. Если потребуется, я заставлю тебя.
— Не говори глупостей, Дэниел. Ты не можешь силой держать меня при себе.
— Могу. И я сделаю это. Ты знаешь меня.
Джейсон резко поднялся. Он ничего не сказал, только поднял с пола брошенные джинсы и начал их надевать.
— Джейсон… — голос Дэниела чуть дрогнул.
Джейсон проследил за его взглядом и тоже увидел: на внутренней стороне бедра остался смазанный и уже потемневший кровавый след. Он на секунду замер, а потом равнодушно застегнул джинсы и произнёс, усмехнувшись:
— Теперь так всегда будет между нами? Ты ведь это мне пообещал только что.
Дэниел одним движением бросил Джейсона на диван и прижал всем весом.
— Да, мальчик, если ты не смиришься, — тяжёлым угрожающим голосом произнёс он. — Ты принадлежишь мне, и если придётся вбивать это в твою упрямую голову силой, я так и сделаю. Не вынуждай меня… Или это как раз то, чего ты хочешь? Хочешь твёрдой руки?
Они пристально смотрели в глаза друг другу. Джейсон не испытывал страха, только понимание, что Дэниел прав: он принадлежал ему, каким-то странным, непонятным, неправильным образом всё в нем тянулось к Дэниелу и желало его. Сила этого человека, и физическая, и внутренняя, опьяняла его.
Дэниел отпустил его, но Джейсон так и остался лежать в той же позе и не сводил с Астона глаз. Тот поднялся на ноги и подошёл к потухшему камину.
— Ты словно пришёл из другого мира, Джейсон, как эльф-подкидыш, — сказал он, тяжело дыша. — Я не знаю, что делать с тобой. Эльфы исполняли желания, но так коварно, что в конце концов самое желанное на свете оборачивалось против человека и губило его. Так же и подарки эльфов…
— Ты можешь отказаться от подарка, — произнёс Джейсон.
Дэниел резко развернулся к нему:
— Нет, я возьму его, чего бы мне это ни стоило. Я решил это давно, даже до того, как мы стали любовниками, и не откажусь от своего решения.
