— Дэниел, это… У меня просто слов нет! Спасибо… Но это слишком, я не могу принимать такие подарки.
Я хотел сказать, что я не заслуживаю этого, что он не должен столько расходовать на меня, но слова застряли в горле. Я лишь крепче сплёл свои пальцы с его. Мне было радостно и неловко.
Дэниел развернул меня к себе и поцеловал.
— С Рождеством, — сказал он потом.
Мы спустились вниз — посмотреть подарок вблизи. Машина была просто великолепна. Это невозможно описать; сильные и плавные линии, стремительность и элегантность, само совершенство. Мы попробовали проехаться на ней по окрестностям (хотя это была не лучшая идея, меня всего чуть не трясло от неожиданности), и я вполне сносно справился, несмотря на долгое отсутствие практики и правый руль, с которым я раньше никогда не имел дела.
Когда мы вернулись в дом, Дэниел перешёл к менее приятной части — правилам пользования машиной. В основном, кроме того, что он запрещал (именно так) ездить с большой скоростью, это были правила, относящиеся не к машине, а ко мне. Мне не разрешалось выезжать на ней за пределы города без охраны, ездить ночью без охраны, ездить куда-либо, не предупредив охрану, и прочее в том же духе. В итоге он запретил мне пользоваться общественным транспортом и такси, а также перемещаться пешком дальше чем в пределах трёх кварталов, заявив, что давно надо было это сделать.
— Дэниел, как мне вообще теперь жить? Мне ничего нельзя! — не выдержал я.
— Тебе всё можно, — невозмутимо возразил он. — Ты можешь абсолютно везде ездить на своей машине при условии, что с тобой будет автомобиль сопровождения. На занятия, например, ты можешь ездить и один. Одно только это — огромная уступка с моей стороны. Эдер вообще никуда не хотел тебя пускать без охраны. Я прожил так всю жизнь и, как видишь, прекрасно себя чувствую.
— Ты — другое дело… Я не миллиардер и не управляю огромными компаниями. Кому я нужен?
— Ты очень близкий ко мне человек. Если хочешь, ты — моё слабое место. Ты не должен оставаться без защиты ни на минуту. Мои враги могут причинить тебе вред, чтобы нанести удар мне. И даже те, кто на моей стороне, будут пытаться вытеснить тебя из моей жизни. Разными способами. Прости, Джейсон, что втягиваю тебя в это… Но таковы правила игры. Это плата за то, чтобы быть вместе.
— Я понимаю. Я, наверное, привыкну. Потом… Но пока это…
— Я тоже тебя понимаю, — сказал он примирительным тоном. — Но откладывать больше нельзя. Я и без того слишком долго откладывал, хотел, чтобы ты привык. Ты же знаешь, что за тобой постоянно следили — охране будет легче заботиться о твоей безопасности в открытую и с твоей помощью. От тебя не так много и требуется: просто сообщать, куда ты идёшь или едешь. Обещай мне соблюдать все эти правила.
— Хорошо, я обещаю, — сдался я.
Теперь я счастливый обладатель «Астон Мартин DB9», но могу им пользоваться только под бдительным присмотром телохранителей. Я даже не уверен, буду ли я ездить на нём на занятия. По-моему, для студента такой автомобиль — это слишком. С другой стороны, если я не буду ездить на нём, меня будут возить на чём-нибудь не менее пафосном. Дэниел говорит, что покупает ещё машину. По его словам, для постоянной жизни в Лондоне этих нам может не хватить.
Два часа назад вернулся в свою квартиру, вернее, комнату. Всю неделю провёл с Дэниелом. Бр-р, до сих пор меня слегка передёргивает, когда пишу такое. Провёл всю неделю с мужчиной, у него дома, в его постели… Неужели это я?
Шестого января за завтраком Дэниел сообщил, что ему нужно съездить в офис, буквально на полдня, а я в это время должен собирать вещи.
— Мы куда-то уезжаем?
— Да, сегодня вечером. В Нью-Йорк. Ты просидел всё Рождество и Новый год здесь и заслужил небольшое путешествие.
— Но почему так внезапно?
— Это сюрприз. К тому же, я до вчерашнего вечера не был уверен, что смогу поехать с тобой. Возникли серьёзные проблемы на работе. Я подумал, что лучше ничего не обещать совсем, чем потом отменить поездку.
— Знаешь, у меня тоже есть работа, — сказал я, стараясь, чтобы голос не выдал моё недовольство. — И завтра мне надо быть там.
— Предупреди, что не придёшь, пусть поставят замену. Они уже должны были давным-давно тебя отпустить.
— Но я не могу вот так вдруг не прийти…
— И что они сделают? Уволят тебя? — презрительно хмыкнул Дэниел.
Я хотел ещё что-то возразить, но он не дал мне:
— Так ты хочешь поехать?
— Да, конечно, — признался я. — Я был в Нью-Йорке один раз. С отцом. Точнее, я был в Колумбийском университете. Нью-Йорка я почти и не видел.
— Значит, вопрос решён. Я приказал приготовить нам квартиру. Она не очень большая и, как тебе сказать, слегка старомодная, зато там чудесный вид на Бэттери-парк и на море.
— Прости, я не очень хорошо представляю себе, где находится Бэттери-парк.
— Южная оконечность Манхэттена, самый кончик. Сейчас это не самый престижный район, но мне там нравится. Я обычно приезжаю в Нью-Йорк ненадолго — легче остановиться в гостинице, но с тобой нам будет удобнее в собственном жилище.
— Когда мы вернёмся?
