— Это не вопрос комфорта, а вопрос безопасности. Кстати, что там с тобой случилось недавно?
— Думаю, тебе уже доложили во всех деталях.
— Я хочу услышать твою версию.
Джейсон равнодушно пожал плечами:
— Ты не услышишь ничего нового. Я почувствовал себя неуютно, что-то вроде панической атаки, и поэтому попросил Берга отвезти меня. Мне не хотелось садиться за руль.
— Что тебя напугало?
— Ничего особенного. Мелочь, скорее, неприятные воспоминания, чем реальная угроза. Это не имеет значения.
— Всё, что касается тебя, имеет для меня значение, — решительно произнёс Дэниел. — Я хочу знать.
— Прости, но у меня нет желания тебе исповедоваться, — холодно парировал Джейсон. — Надеюсь, ты признаёшь моё право иметь собственные мысли и не посвящать в них тебя и твою охрану?
О, Дэниел хорошо знал этот тон. И то, что Джейсон опять укрылся в этой своей холодной отстранённости, лишь подтверждало: произошедшее два дня назад имело большое значение. Из-за мелочи он не ушёл бы в такую глухую оборону.
— Разумеется, — согласился Дэниел. — Но если эти вещи пугают тебя до такой степени, возможно, разумно будет рассказать о них?
— Эти вещи касаются лишь меня лично. Предлагаю завершить на этом наш бесполезный спор.
— Я забочусь о твоей же безопасности.
— Я хорошо понимаю, о чём ты заботишься, — ответил Джейсон и повернулся к дворецкому: — Николс, будьте добры…
Когда Николс вышел из комнаты, Джейсон произнёс:
— Полагаю, Хиршау не стал докладывать тебе, но в тот вечер я попросил, чтобы он оставил кого-нибудь из охраны на втором этаже, в маленьком кабинете. Он не стал категорично отказывать, но сказал, что тебе это не понравится. Ты можешь объяснить причины такого отношения ко мне в этом доме?
Дэниел на секунду опустил глаза, но потом спокойно сказал:
— Хиршау иногда не хватает такта. Возможно, он не совсем подходит для таких деликатных обязанностей. Ты его больше не увидишь.
— Я ничего не имею против того, чтобы он и дальше выполнял свои обязанности. Пусть остаётся — если, конечно, рядом со мной он не опасается за свою добродетель.
— Что на тебя сегодня нашло? — Дэниел был на грани раздражения.
— Ничего, — Джейсон покачал головой. — Абсолютно ничего.
С минуту они молчали и ничего не ели.
— Ужин просто замечательный, но у меня нет аппетита. Извини, — самым обычным тоном произнёс Джейсон, отставляя практически нетронутую тарелку.
Он бесшумно поднялся из-за стола и пошёл к дверям. Дэниел со своего места вдруг спросил:
— Джейсон, ты говорил, что у тебя были мужчины до меня. Сколько? Кто?
Дэниел замер у выхода из столовой:
— Не вижу, какое это имеет значение сейчас.
— Ты можешь просто ответить на вопрос?
— Я нахожу его бестактным, — всё тем же безэмоциональным тоном указал Джейсон. — И поэтому не собираюсь отвечать.
— Джейсон, я не собираюсь тебя ни в чём обвинять. Да, я ревную тебя ко всем, кто тебя окружает, и даже к твоему прошлому. Может быть, мне станет легче, если я буду знать… Хоть что-то…
Дэниел встал из-за стола.
— Пожалуйста, мне надо это знать…
— Только один. И я был с ним всего один раз.
Дэниел провёл тыльной стороной ладони по щеке Джейсона:
— Я бы хотел стереть его из твоей памяти… Чтобы ты… только со мной…
— Я бы тоже хотел стереть его из памяти.
Джейсон провёл весь вечер в спальне в одиночестве — Астон, как это, впрочем, часто бывало, работал в кабинете. Когда он наконец поднялся наверх, Джейсон уже лежал в кровати и пытался заснуть. Астон тихо, стараясь не побеспокоить его, разделся и лёг рядом. Джейсон долго лежал без сна, по дыханию догадываясь, что Дэниел тоже не спит.
Астон уехал в офис даже раньше, чем Джейсон проснулся. Едва он вошёл в кабинет, как секретарь сообщила, что с ним хочет встретиться Эдер.
— Пусть приходит. У меня есть время до половины девятого.
Эдер явился незамедлительно и чуть ли не с порога спросил:
— Ну что, удалось что-нибудь разузнать?
Дэниел не стал переспрашивать, о чём идёт речь.
— Нет, ничего. Мы только… Лучше бы мы по-настоящему поссорились, чем это.
— Я не успел поговорить с тобой вчера, но есть одна проблема…
— С переносом поставок? Это Брайан, я уверен. Я бы с радостью убрал его из правления, но он мой родственник, и это только даст ему повод ещё громче кричать, что я захватил всю власть. Подумай, как нам выкрутиться, не трогая его.
— Нет, кроме этого. Относительно твоего… я имею в виду Коллинза.
— Опять? Мне кажется, мы всё обсуждали уже не раз.
— Нет, на этот раз другое. Я недавно разговаривал с охраной и прислугой, и мне не понравилось то, что они рассказали.
— Что им может не нравиться? — раздражённо спросил Астон. — Джейсон послушен, как ребёнок. Что им ещё от него надо?
— Согласен, иногда он как ребенок, но иногда — ты, возможно, этого и не знаешь — им от него достаётся. Он может общаться с ними вполне по-дружески, но может при необходимости поставить на место. Что интересно, за это ребята его уважают и говорят, что даже тебе есть чему у него поучиться.
— Я знаю, что они имеют в виду. Он, бывает, и со мной разговаривает, словно принц с крестьянином.
— Я с трудом представляю его в такой роли.
