Когда она последний раз приземлялась в аэропорту Берлин — Тегель, она сидела в личном самолете своего отца. Это было менее года назад. А теперь отец находился в предварительном заключении. Иногда она получала от него жалобные письма. Они с мамой узнали, что он во многом признался, обвинив свои многочисленные дочерние предприятия в том, что они подталкивали его к преступлениям. Ни на одно из писем отца Николь не ответила. У нее и в мыслях не было поехать в Карлсруе, чтобы проведать его.
В конце концов, это он виноват в том, что ей пришлось приехать в Берлин без единого цента в кармане и с двумя фальшивыми кредитками. Когда-то она была одной из самых богатых наследниц Германии, а теперь ее воспринимают как жалкую авантюристку. И в этом виноват исключительно отец.
Пассажиры начали медленно продвигаться к выходу. Николь поднялась, надела джинсовую курточку с серебристой «В» на спине, обозначавшей марку «Бонье», и перекинула сумку через плечо. Потом она вежливо попрощалась со стюардессами, стоявшими у выхода и не подозревавшими, что в сумке светловолосой красавицы лежит неоплаченный блок сигарет для дьюти-фри, который они, смеясь и болтая, провезли мимо нее на тележке час назад.
В щели рукава, через который люди вошли в аэровокзал, задувал холодный ветер. Было начало сентября. Два часа тому назад Николь видела, как исчез из виду опаленный солнцем берег. В Барселоне было почти тридцать градусов тепла.
Но к чему солнце, пляж и вся эта благодать, если думаешь только о том, можно ли позволить себе чашку кофе. Этот полет ей оплатил репортер одной бульварной газетенки. За такси и отель тоже будет платить он. Николь сняла свою небольшую дорожную сумку с конвейера и прошла через таможню в зал. Было почти шесть часов вечера. Она достала мобильный телефон и набрала номер Пеерхагена, но никто не ответил ей. Тогда Николь позвонила в дом на Ваннзе. После нескольких продолжительных гудков трубку наконец взяли.
— «Золотая Роза», Кандель у телефона! — услышала она и тут же отключилась. Что? Жасмин? Что она делает в брачном агентстве Адельтрауд? Вот, значит, как? Может быть, Жасмин предстоит сыграть более счастливую свадьбу, чем ей?
Она представила свою подругу и Фалька — с их лицемерными мещанскими личиками и усердием, таким очевидным в каждой складочке одежды.
Удивленная неожиданным открытием, Николь направилась к стоянке такси, находившейся перед аэровокзалом. Уже сидя в машине, которая везла ее в центр Берлина, она пыталась понять, стоит ли ей изменить свою стратегию. «Как здесь зелено», — подумала она, проезжая мимо Тиргартена[12]. После невыносимо жаркого лета она поняла: Испания — это для отдыхающих, а не для тех, кому нужно работать и нормально жить. Часами сидеть под палящим солнцем в ожидании, пока придут клиенты, желающие посмотреть бунгало в знойном поселке под названием Виста-аль-Мар, а потом нахваливать эти убогие домики и с упоением рассказывать, что через пару лет здесь будет новый курорт, было нестерпимо скучно и трудно. Ей так и не удалось вклиниться в строительный бум на восточном побережье. Маклер обманул ее с комиссионными, потому что Николь не уточнила заранее некоторые детали договора, составленного на испанском языке. В любом случае больше всего покупали русские, а русского она не знала.
Сейчас Николь надеялась, что ей не придется предпринимать крайние меры, но вместе с тем она была уверена, что необходимо идти на все, если хочешь выжать из кого-то деньги.
Николь поселилась в отеле «Ибис» на Пренцлауер-аллее. Через полчаса, вытянувшись на кровати, она попыталась еще раз дозвониться кому-нибудь в Пеерхаген. На этот раз трубку взяла Зиглинда. Как только Николь представилась, голос экономки тут же стал ледяным. Она сказала, что хозяев нет, и после небольшой паузы добавила, что сегодня вечером и завтра их тоже не будет. Господин и госпожа Розеншток путешествуют. Господин Розеншток-младший поехал на ярмарку в Баден… нет, в Фрайбург. Николь поблагодарила ее и, бросив мобильный, выругалась. Она не рассчитывала на то, что их не будет в городе. А номера Фалька, как оказалось, у нее не было.
Николь задумалась и снова позвонила в дом на Ваннзе, но ей никто не ответил. Никого. Неужели в прошлый раз ей просто послышалось, что ответила Кандель? Открыв телефонную книгу, она стала искать номер Жасмин Кандель. Оказалось, что в городе проживало шесть человек с такой фамилией. Один из номеров принадлежал автошколе. Телефона Жасмин Кандель среди них не было. Диск, на который Николь записывала все адреса, в том числе и адрес Жасмин, наверняка остался в типографии, где она заказывала пригласительные на свадьбу.
Разозлившись, Николь швырнула телефон на кровать и пошла в душ. Придется поужинать в отеле за чужой счет, а если она пойдет прогуляться, то сможет потратить только два-три евро. Когда Николь причесывалась перед зеркалом, ей в голову пришла спасительная мысль: дозвониться в «Хус Ахтерн Бум» можно через справочную. Она так и сделала.
Через пару минут ее соединили с гостиницей Лауры, и после долгих гудков трубку наконец сняли.
