— «Хус Ахтерн Бум», — раздался детский голос. — Мы закрыты до Пасхи следующего года, у нас ремонт.
— Роня? Это я, Николь.
— Привет.
— Я приехала на пару дней в Германию и решила с вами связаться. Но в Пеерхагене никого нет. Наверное, все уехали.
— Да.
Дерзкая девчонка так и не повзрослела! Она до сих пор не научилась вести телефонный разговор. Стараясь не раздражаться понапрасну, Николь приготовилась проявить ангельское терпение.
— Скажи, Роня, ты не могла бы дать мне мобильный Фалька? Я потеряла его, а нам нужно обсудить кое-что важное.
— Папы нет, он на Хагене.
— Поэтому мне и нужен его мобильный. Дай мне его, пожалуйста, детка.
Роня произнесла номер настолько быстро, что Николь пришлось дважды уточнять его. Расспрашивая девочку о том, чем она занимается в отсутствие отца, Николь вдруг подумала, что было бы неплохо выпросить у нее телефон Жасмин.
— Как у вас дела, хорошо? — ласковым голосом поинтересовалась она.
— Да.
— А у Жасмин?
— Тоже.
Вскоре, выяснив все, что ей было нужно, Николь попрощалась с Роней и облегченно вздохнула.
На этой неделе в ресторане отеля подавали итальянские блюда. Николь решила начать с тарелки салата из морепродуктов, потом съела еще тортилини с трюфелями и, наконец, пинакоту. Обвешанная многочисленными украшениями, она слишком выделялась в толпе туристов, среди которых в основном были пенсионеры и молодежь. В половине десятого она позвонила Жасмин.
— Кандель у телефона.
— Привет, Жасмин! Ну что, узнала?
— Николь? Ты где? — голос Жасмин звучал так натянуто, как будто ей приходилось говорить через силу.
— Я в Берлине, в отеле «Ибис» на Пренцлауер-аллее. Мне нужно с тобой поговорить. Давай встретимся.
— Когда?
— Лучше прямо сейчас. Ты можешь приехать ко мне в отель? Я думаю, что здесь есть бар.
— Хорошо. Но я смогу не раньше чем через полчаса.
— Я буду ждать тебя в баре. До встречи.
Николь стало ее жаль. Но только чуть-чуть. Голос Жасмин звучал очень устало. Возможно, она уже поняла, что Розенштоки — самые настоящие вампиры.
Когда три четверти часа спустя Николь увидела свою подругу в баре, ей показалось, что Жасмин выглядит довольно невзрачно. Скучавшие в баре пожилые господа оживились и с интересом смотрели спектакль, который устроила из приветствия Николь, не упустив при этом возможность играть более интересную роль. Посетители бара уже полчаса ломали себе голову над вопросом, кого ждет эта молодая женщина со светлыми распущенными волосами, в смелой мини-юбке и с золотыми кольцами на загорелых руках. Наверняка никто не ожидал, что это будет обычная встреча двух подруг, тем не менее все с любопытством наблюдали за ними.
— Я очень рада видеть тебя. Что будешь пить? Это все за чужой счет.
— Минеральную воду, — сказала Жасмин, обращаясь к бармену. — И я плачу сама.
— О! — Николь фыркнула. — Мы теперь гордые? Но я же тебе ничего не сделала. Как у тебя дела-то? Хорошо выглядишь.
Бармен поставил перед Жасмин маленькую бутылочку воды и огромный стакан со льдом и долькой лимона.
— А у тебя? Что ты делаешь в Берлине?
Николь растянула губы в ослепительной улыбке.
— Ладно, Жасмин, не будем ходить вокруг да около. Мне нужны деньги. И одна газета готова заплатить за мою историю целое состояние.
— Какую историю? — Жасмин налила себе воды. Она выглядела не просто уставшей, а какой-то потерянной. И куда подевался весь ее шарм? Этот жалкий вид больше всего поразил Николь.
— Историю о братьях Розеншток, — пояснила она. — Я хочу рассказать правду о смерти Северина, о соперничестве двух сыновей: об игроке, который глотал наркотики, и авантюристе, завистливом и жадном. Я думаю, людям небезынтересно узнать, как они всю жизнь пытались убить друг друга и как младшему наконец удалось убрать с дороги старшего.
Николь заметила, что соломинка в руках Жасмин задрожала.
— Николь, но это же глупо, — сказала она, отставляя пустую бутылку в сторону. — Ты не можешь так поступить.
— Если Розенштоки не заплатят мне, то смогу!
— А почему они обязаны платить? Они же ничего тебе не должны!
Николь засмеялась и отпила виски со льдом. У нее было ощущение, что, пока звучал ее победоносный смех, господа, наблюдавшие за встречей двух женщин, были на ее стороне, а значит, она была сильнее Жасмин.
— Нет, кое-что они мне должны. Я была невестой Северина. Если бы я согласилась и подписала этот проклятый брачный контракт, прежде чем он отбросил коньки, то была бы сейчас невесткой Адельтрауд и Понтера. И я бы унаследовала по меньшей мере дома Северина в Берлине. И мне было бы абсолютно все равно, посадят моего отца или нет. И у меня никто ничего не отнял бы.
— Но так уж вышло, Николь. Адельтрауд и Гюнтер тут ни при чем. Тебе просто не повезло.
— Если бы кто-то не постарался мне «помочь».
— Ах, Николь, не начинай, пожалуйста. Человеку не может везти всегда. Считай, что в этот раз у тебя просто не получилось.
— А тебе, кажется, повезло.
Жасмин удивленно подняла брови.
— Ты же встречаешься с Фальком, и…
— Нет, Николь, я не встречаюсь с Фальком.
