Мы живем у Геры уже дней пять, а чувство, словно целый год, до того нам всем комфортно. Мне даже начинает казаться, что так всегда и было, и что снаружи меня не ждут старые проблемы, пока однажды дело о пожаре в моем доме не обрастает новыми ужасающими подробностями.
В один из дней Гере звонят прямо при мне, так что я становлюсь свидетельницей смены его настроения. Вот только что за столом он смеялся, рассказывая курьезные случаи из своей практики, а сейчас сидит хмурый и сосредоточенный, и ему уже не до смеха.
Я отправляю Свету поиграться в гостиной, а сама сижу напротив и жду, когда он скажет, в чем дело. Не сомневаюсь, что дело касается меня и моей семьи. И оказываюсь права.
– Дом твоего брата пытались взорвать.
– Что? – выдыхаю я, а затем вскакиваю. – Они целы? Где Маша с Кешей?
– С ними всё в порядке, Дина, не суетись. Около их дома караулил мой человек, он и обезвредил злоумышленника. Это был Колмогоров Филипп Юрьевич.
– Колмогоров? Кто это? – спрашиваю я и хмурюсь, но сколько бы ни думала, такого человека в своем окружении вспомнить не могу.
– Сотрудник твоего бывшего мужа. Бывший сотрудник, – поправляет Гера себя в конце.
– Тот самый, которого подозревали в соучастии убийства Игоря? – выдыхаю я, неверяще прижимая руки в груди, где заполошно бьется беспокойное сердце.
– Тот самый. Теперь никуда не денется. Его отпечатки совпали с теми, что удалось обнаружить даже после взрыва в лаборатории, где работал брат твоего бывшего мужа Игорь Лазарев. И с теми, которые нашли после пожара в твоем доме. Мы давно разработали новые методы обнаружения отпечатков, которые не уничтожить даже огню, так что дело, наконец, сдвинется с мертвой точки.
Голос Геры звучит зловеще, и что-то мне подсказывает, что ни Антону, ни другим соучастникам убийства от правосудия не уйти. Я же никак не могу принять тот факт, что Антон подослал своего наемника поджечь мой дом. Неужели и правда хотел меня убить? Даже о Свете не подумал, а ведь она его родная плоть и кровь…
А как узнал, что не вышло, видимо, решил, что я прячусь в доме брата, и попытался устроить чужими руками пожар и в его доме.
В ушах от переживаний шумит, перед глазами двоится, и я хватаюсь пальцами за стол, чтобы не упасть на пол, но над телом я уже не властна. Перед потерей сознания успеваю лишь подумать, что бывшего мужа я не знала от слова совсем.
Предатель. Изменщик. Подлый человек.
Он был для меня мерзавцем, но никак не убийцей.
До сегодняшнего дня.
Суд над Антоном будет в лучшем случае только через несколько недель, но обвинение ему уже выдвинуто. Полиции удалось доказать, что именно он был заказчиком убийства своего младшего брата Игоря, а также взрыва моего дома.
Один раз я встречалась с ним в СИЗО, выбив себе встречу через Герасима, и на меня смотрел не тот Антон, за которого я когда-то вышла замуж. Вместо него в той камере сидел совершенно другой человек, который убил собственного брата из-за наговора Фаины. Ту еле как сумели привлечь как соучастницу. Оказалось, что она врала Антону, что Игорь ее избивает, не дает развода и грозится убить ее и детей, если она подаст на развод.
Вранье.
Просто не хотела сама что-то менять в своей жизни, уже привыкнув к мужу, ведь ей нравилось быть просто любовницей Антона. Не любила она его никогда, даже готова была отказаться от него, лишь бы я помогла ее сыну избежать тюрьмы.
Именно из-за этих слов, записанных на видео в коридоре полицейского участка, следствию удалось хоть что-то выбить из Антона. Он явно не ожидал, что любовь всей его жизни вот так его предаст. Легко и даже без угроз. Так что благодаря его показаниям и некоторым сохранившимся записям, которые он не стал удалять, ее тоже удалось привлечь к уголовной ответственности.
Я же навестила Антона, чтобы узнать, почему он хотел меня убить.
– Я, может, и плохой муж, но отец не дерьмо, – ответил он мне, осклабившись. – Не стал бы оставлять детей без матери, да и Светка – как никак, моя дочь. Я знал, что вас в доме нет, а пожар должен был быть тебе уроком, чтобы головой думала прежде, чем выставлять подобные компрометирующие видео в интернет.
Я не стала говорить ему, что это была не я, а его мать. Наши отношения с ним давно испорчены, а портить его отношение к матери я не хотела. Она единственная, кто искренне за него переживает, и брать на себя грех за ее состояние я не хотела. В последнее время у нее проблемы с давлением, так что ни к чему ей выслушивать крики проклятий от собственного сына. Пусть она и преследовала корыстные цели, но сына в его измене хотя бы не поддерживала.
– А попытка поджога дома Кеши? – спросила я Антона перед тем, как уйти.
– Не я. Этот идиот сам надумал себе, что следствие подняли из-за твоего брата, вот и решил избавиться от проблемы. Дебила кусок.
Я хмыкнула тогда и промолчала, ведь Антон и сам прекрасно понимал, что его ждет. Просто ушла и решила больше с ним не общаться.