Кортни подошла к огню и начала раздеваться — медленно и чувственно, освещенная неверными отсветами пламени. Эрик смотрел на нее, и в глазах его пылал хорошо знакомый Кортни огонь. Никогда еще не видела она во взгляде мужчины такого откровенного восхищения. Кортни забыла обо всех своих страхах и сомнениях; тело ее обрело обольстительную грацию, ибо Кортни думала только о том, что скоро окажется в объятиях любимого человека. Кожа ее сияла матовым блеском, глаза пылали огнем; вся она казалась воплощением любви. Эрик разделся так же медленно, с загадочной улыбкой, заставившей Кортни рассмеяться. Однако притворная веселость не могла скрыть его желания. Сбросив одежду, он протянул руки к Кортни — и она упала в его объятия, всем телом ощущая исходящий от него жар. Его сильные руки взлетели ей на плечи, упали на талию, скользнули по бедрам — и Кортни задрожала.
— Холодно? — спросил он.
— Нет, — прошептала она, задыхаясь от счастья, — хорошо.
Эрик крепче прижал ее к себе; она положила голову ему на плечо, и он зарылся губами в ее пышные волосы. А затем, не сговариваясь, оба опустились на постель, ни на миг не ослабляя объятий. Одна подушка упала на пол, но ни Эрик, ни Кортни этого не заметили. Они лежали неподвижно, тесно обнявшись, глядя в огонь, словно загипнотизированные языками пламени и своей страстью. Эрик положил руки ей на плечи: движения его, сперва мягкие и осторожные, стали властными, обрели особый ритм. Почувствовав, что больше не выдержит, Кортни перевернулась на спину и сжала его в объятиях.
Долгожданный час наступил: мужчина и женщина слились воедино. Кортни чувствовала, как в ее теле нарастает сладкая боль: казалось, еще минута — и она сгорит в огне желания. А Эрик продолжал двигаться, постепенно убыстряя ритм. Кортни слышала биение его сердца, ощущала на своей щеке его горячее дыхание. Вот он застонал, движения стали резкими, судорожными, и через мгновение неиспытанное доселе наслаждение охватило Кортни.
А еще вечность спустя она лежала тихо, уткнувшись Эрику в грудь; ей казалось, что она плывет на облаке по усыпанному мерцающими звездами ночному небу…
Обеими руками Эрик откинул ей волосы со лба и нежно поцеловал в дрожащие ресницы.
— Я знал, что так и будет, — тихо прошептал он.
— И я знала, — ответила она и крепче прижалась к нему.
Кортни проснулась среди ночи от непривычного холода. Не сразу смогла она вспомнить, почему так темно в комнате и кровать кажется какой-то чужой. Холодно было только лицу и плечам: Кортни лежала спиной к Эрику — он обхватил ее рукой за талию, ноги их были переплетены, а лопатками Кортни чувствовала его теплое дыхание. Кортни улыбнулась, глядя во тьму. Как нравилось ей лежать рядом с ним, в его надежных объятиях!
Однако, проснувшись, Кортни не могла больше заснуть. Ей было холодно; нос просто заледенел. Она осторожно высвободилась из рук Эрика и села на кровати. Где-то там, в чемодане с бельем, должен быть купальный халат. Но увы, в непроглядной тьме Кортни не только не видела чемодана, но и не представляла, где его искать. Она встала, ежась от холода, пересекла комнату, открыла дверь в одну из спален и обнаружила на крючке халат Эрика.
«Должен же тут быть какой-нибудь обогреватель», — подумала Кортни. Но, опять-таки, в темноте его не найдешь. Огонь в камине погас, а как его разжечь, Кортни представляла очень смутно. Однако с одной стороны камина лежали поленья, с другой — старые газеты и щепа. «Из такого изобилия горючего материала обязательно что-нибудь да выйдет», — сказала себе Кортни и храбро взялась за дело.
Она свернула в трубку газету, поднесла ее к очагу — и тут вспомнила о спичках. Кортни принялась шарить рукой по полу. Были же где-то здесь! Сумочка ее лежала на столе — но Кортни не курила и не носила в сумочке ни спичек, ни зажигалки.
— Я, наверно, засунул их в карман, — послышался с кровати голос.
Удивленно обернувшись, Кортни увидела, что Эрик сидит на кровати и смотрит на нее. Глаза ее привыкли к темноте: теперь она различала даже растрепанные темные кудри. При виде обнаженного Эрика горло перехватил спазм, и она не смогла вымолвить ни слова.
— Я сейчас достану, — предложил он.
— Не надо, замерзнешь. Я сама найду. Одежда их лежала в беспорядке на двух креслах-качалках. Сперва Кортни обыскала карманы рубашки — безуспешно. В одном из карманов джинсов бренчали ключи и мелочь, в другом Кортни обнаружила маленький плоский бумажник. Наконец, в третьем нашла то, что искала: коробок спичек с эмблемой ресторана, где они обедали месяц или два назад.
— Нашла, — объявила она, повесила джинсы на место и присела на корточки перед камином. Вскоре язычок пламени весело пробежал по газете… и надолго задумался перед грудой щепы.
— Давай помогу, — предложил Эрик.
— Замерзнешь!
— Я закаленный, — весело ответил он. Кортни обернулась, чтобы увидеть, как
Эрик поднимается с постели. Да он совсем не выглядел замерзшим — наоборот… Сердце Кортни сладко затрепетало при виде сильного красивого тела, которое, казалось, излучало жар страсти.
